Последние три дня, увлечённый розыском товара, Павел совсем позабыл о Надежде. Он невольно улыбнулся про себя. Чувство вины заставило его вернуться к себе в кабинет. Открыв дверь кабинета, он направился к телефону.

— Привет, Надя! — произнёс он, услышав в телефонной трубке её голос. — Прости меня, что не звонил. Я просто замотался. Ты не обижайся, пожалуйста, на меня, сегодня я постараюсь раскидать все дела и приехать к тебе.

Он положил трубку и направился к двери кабинета. В дверях он снова столкнулся с Харитоновым.

— Хорошо, что я застал тебя ещё на месте. Дай мне, пожалуйста, все материалы по убийству Корнеева. Не знаю почему, но ими вдруг очень заинтересовался Новиков.

Лавров открыл сейф и достал оттуда оперативно-поисковое дело и молча протянул его Харитонову. Тот так же молча взял дело и вышел из кабинета.

«Странно, — подумал про себя Лавров. — С чего это оно вдруг так понадобилось Новикову?».

Он вышел на улицу и направился в сторону городской прокуратуры.

Городская прокуратура располагалась на улице Карла Маркса, напротив здания химико-технологического института. Каждый раз, проходя мимо этого здания, Лавров невольно обращал внимание на красоту этого старинного особняка. Вот и сейчас, он невольно остановился напротив здания и с восхищением смотрел на него.

Разговор со следователем прокуратуры занял не так много времени, как ожидал Лавров. Грачёв Владимир Семёнович внимательно выслушал Лаврова и молча достал из ящика стола бланк постановления на обыск, сел за стол и начал быстро стучать на пишущей машинке. Через десять минут Лавров уже выходил из здания прокуратуры с постановлением в кармане. Он вернулся в отдел милиции и, прихватив с собой двух студентов-практикантов, направился на улицу Кирова.

В квартире Хакимовой Лавров не нашёл ничего особенного. Судя по состоянию квартиры, кто-то уже успел побывать здесь раньше него и навести в квартире относительный порядок. Павел и курсанты вышли на улицу и направились к сараю, принадлежащему Луизе. Впереди них, семеня больными ногами, шла уже знакомая Лаврову бабуля.

— Баба Шура, который её сарай? — спросил её Лавров, указывая рукой на ряд старых деревянных построек.

Она показала пальцем на дверь покосившегося от времени деревянного строения.

Павел подошёл к двери и стал внимательно её осматривать. Замка на двери не было, она была просто подперта палкой. Они осторожно вошли в сарай и остановились у входа. В сарае валялось старое барахло. Похоже, хозяйка редко пользовалась этим строением. В углу стопкой лежали разрезанные картонные коробки. Лавров нагнулся над ними и стал осторожно перебирать их, читая нанесённые на картон надписи. Он отбросил одну из картонок в сторону, а затем снова поднял её. На ней была написана фамилия московского продавца — Кузнецов.

«Слава Богу, что она не уничтожила эти коробки», — подумал про себя Павел.

Зафиксировав всё это в протоколе обыска, он изъял эту коробку из общей массы других. Они вышли из сарая и остановились во дворе.

— Ребята! — обратился он к курсантам. — Вы свободны, можете возвращаться в отдел. Если вам не трудно, захватите с собой эту коробку.

Студенты молча направились в отдел, а Павел повернулся к старушке.

— Баба Шура. Кто вчера вечером приезжал к твоей соседке? Ты же сама видела, что в её квартире кто-то навёл порядок?

— Не знаю, сынок, как их зовут. Сначала приехал этот мордатый, ну тот, кто ставит здесь красивую машину чёрного цвета. Уже часа в два ночи он снова приехал и привёз с собой двух женщин. Когда они уходили из дома, я посмотрела в окно. Они вышли из подъезда с большими полосатыми сумками, которые положили в машину этого мужика.