— Ты смеешь разговаривать в подобном тоне со своим лордом Великим Адмиралом? — послышался не терпящий возражений незнакомый ногрийский голос.

— Прошу прощения, — сказал Хабарух, — у меня и в мыслях не было вести себя неуважительно.

Лея вздрогнула. Несомненно, не было, но он уже навредил себе. Даже при ее сравнительно небольшом опыте знакомства с нюансами речи ногри она поняла, что ответ был слишком поспешным и звучал как попытка оправдаться. Для Адмирала, который знает эту расу значительно лучше нее…

— Что же было у тебя в мыслях? — спросил Адмирал, повернувшись лицом к Майтакхе и Хабаруху.

— Я… — Хабарух не находил слов. Адмирал молча ждал, не сводя с него глаз. — Виноват, мой лорд, — заговорил наконец ногри, — ваш визит в нашу маленькую деревушку поверг меня в суеверный страх.

— Это, несомненно, простительно, — сказал Адмирал, — можно было бы даже поверить… если бы в такой же суеверный страх, тебя поверг мой визит прошлой ночью. — Он вскинул бровь. — Или ты не ожидал встретиться со мной лицом к лицу снова так скоро?

— Мой лорд…

— Какое наказание полагается ногри за преднамеренный обман лорда всех родов? — внезапно оборвал его Адмирал. — Не наказание ли это смертью, как бывало в древние времена? Или у ногри больше не в почете такие устаревшие понятия, как честность?

— Мой лорд не имеет права выдвигать подобные обвинения против сына рода Кихм'бар, — решительным голосом заговорила Майтакха.

Великий Адмирал перевел на нее взгляд.

— Вам лучше придержать свои советы при себе, Майтакха. Этот самый сын рода Кихм'бар солгал мне, а я такие вещи на самотек не пускаю. — Горящие глаза повернулись к Хабаруху. — Расскажи-ка мне, сын рода Кихм'бар, о своем пленении на Кашууке.

Лея крепко сжала рукоять Меча Джедая, насечка холодного металла врезалась в ладонь. Именно во время непродолжительного содержания в тюрьме на Кашууке Хабарух убедил ее отправиться на Хоногр. Если Хабарух проболтался обо всей этой истории…

— Не понимаю, — сказал Хабарух.

— В самом деле? — возразил Адмирал. — Тогда позволь мне освежить твою память. Ты не сбежал с Кашуука, как заявил в своем рапорте и повторил эту ложь прошлым вечером в моем присутствии, в присутствии своей семьи и вождя рода. На самом деле ты был схвачен вуки после провала твоей миссии. И провел ты этот потерянный месяц не в самосозерцании, а на допросах в тюрьме вуки. Помогает это твоей слабой памяти?

Лея осторожно вздохнула, не осмеливаясь поверить тому, что услышала. Адмиралу как-то удалось дознаться о пленении Хабаруха, однако, исходя из этого факта, он двинулся в совершенно неправильном направлении. У них появился еще один шанс… если Хабарух сможет быть начеку и продержится еще немного.

Видимо, Майтакха тоже не очень верила в его стойкость.

— Мой правнук не стал бы скрывать подобные вещи, мой лорд, — заявила она, не дав Хабаруху ответить. — Он всегда понимал, что такое долг и требования чести.

— Понимает ли он это сейчас? — парировал Адмирал. — Диверсант ногри был схвачен врагом, подвергнут допросу и все еще жив? Это и есть выполнение долга и соблюдение требований чести?

— Я не был схвачен, мой лорд, — решительно заявил Хабарух. — Мой побег с Кашуука произошел именно так, как я докладывал.

Лея насчитала полдюжины ударов сердца, пока Адмирал молча не сводил с него взгляда.