Она вздохнула и вернулась внутрь дукхи, мрачно гадая, на каком этапе этого дела она поступила неправильно. Ей казалось путешествие на Хоногр таким разумным — таким почему-то правильным представлялся этот смелый жест доброй воли по отношению к ногри. Еще до отправления с Кашуука она была убеждена, что это предложение — не совсем ее собственная идея, но во многом неуловимое руководящее воздействие Силы.

Возможно, так оно и было. Но не обязательно той стороны Силы, которую она подразумевала.

Холодный ветерок что-то прошептал, ворвавшись в двери, и Лея вздрогнула. "Сила имеет мощное воздействие на нашу семью". Эти слова говорил ей Люк накануне Эндорской битвы. В первый раз она не поверила ему, долго не верила и потом, до тех пор пока его терпеливые уроки не начали давать сначала лишь намеки на то, что у нее есть такие способности. Ее отец обучался точно так же и обладал такими же способностями… но в конце концов все же оказался на Темной Стороне.

Один из близнецов брыкнулся. Она замерла, опустила руку, чтобы нежно прикоснуться к двум крохотным существам внутри себя; и, как только она сделала это, обрывки воспоминаний потоком потекли в ее воображении. Лицо матери, напряженное и грустное, она поднимает дочь из темноты багажника, где ее прятали от любопытных глаз. Незнакомые лица, склонившиеся над ней, тогда как мать говорит, обращаясь к ним, тоном, который напугал ее и заставил заплакать. И снова она плачущая, крепко прижавшаяся к мужчине, которого научилась называть отцом.

Боль, страдание и страх… и все это оттого, что ее настоящий отец был тем, кто отказался от имени Анакин Скайвокер и стал называть себя Дартом Вейдером.

От дверного проема послышался слабый звук шаркающих шагов.

— В чем дело, Трипио? — спросила Лея, повернувшись лицом к дройду.

— Ваша Честь, Чубакка проинформировал меня, что вы скоро покидаете это место, — сказал Трипио немного озабоченным голосом. — Могу я надеяться, что буду сопровождать вас?

— Да, конечно, — ответила Лея. — Независимо от того, что произойдет в Нистао, не думаю, что тебе захочется остаться здесь в качестве свидетеля этого события.

— Я вполне с вами согласен. — Дройд заколебался, и по его позе Лея поняла, что его тревога не вполне улеглась. — Есть, однако, кое-что, о чем, я действительно так думаю, вам следует знать, — продолжил он свою речь. — Один из дройдов-обез-зараживателей ведет себя очень странно.

— Действительно? — сказала Лея. — И в чем же эта странность выражается?

— Кажется, он проявляет ко всему слишком глубокий интерес, — ответил Трипио. — Он задает очень много вопросов не только о вас и Чубакке, но и обо мне. Я также видел, что он носится по деревне после того, как был якобы выключен на ночь.

— Возможно, в последний раз ему неправильно подчистили память, — сказала Лея, хотя в действительности у нее не было настроения устраивать обмен каламбурами на тему личностных качеств дройдов. — Я могу назвать одного-двух других дройдов, которые гораздо более любопытны, чем предусматривалось их первоначальным программированием.

— Ваша Честь! — запротестовал Трипио тоном задетого за живое. — Арту — совсем особый случай.

— Я не имела в виду только Арту. — Лея подняла руку, давая понять, что продолжения дискуссии не будет. — Но мне понятна твоя озабоченность. И вот что я тебе скажу: присмотри за этим дройдом вместо меня, хорошо?

— Конечно, Ваша Честь, — сказал Трипио.