Почти минуту ногри молча смотрела на нее.

— Вы говорите правду, — сказала она. С ее губ сорвалось тихое шипение, и с обычным для нее достоинством она повернулась и направилась к двери. — Я вернусь не позднее чем через час, — сказала Майтакха, обернувшись через плечо. — Вы будете готовы к этому времени?

— Да, — кивнула Лея. — Куда вы направляетесь?

Майтакха задержалась в дверях, ее темные глаза, не мигая, смотрели на Лею.

— Вы сказали правду, леди Вейдер; они должны будут слушать. Я скоро вернусь.

Майтакха возвратилась спустя двадцать минут, на пять минут опередив Чубакку. Вуки собрал две пригоршни травы кхолм с далеко отстоявших друг от друга мест и достал спрятанный в сарае дройдов-обеззараживателей агрегат для проведения химических анализов. Лея зарядила в него пару отталкивающе безобразных растений. Настало время отправляться в Нистао.

И отправлялись они не одни. Лею удивило, что на водительском месте наземной повозки с открытым верхом, которую предоставила им Майтакха, сидела молодая ногри; и пока они катили по деревне, к ним присоединилась еще дюжина ногри, которые двинулись вперед бодрым шагом, образовав что-то вроде почетного эскорта по обе стороны повозки. Сама Майтакха шла рядом с их тихоходным средством передвижения с непроницаемым лицом, на которое падали отсветы индикаторов приборной панели. Сидевший на заднем сиденье возле агрегата-анализатора Чубакка поигрывал пальцами на своем арбалете, издавая горлом недоверчивый рокот. Засунутый позади вуки в багажное отделение Трипио пребывал в нехарактерном для него молчании.

Выехав из деревни, они оказались в окружении почти готовых к сбору урожая полей; повозка двигалась без огней, поэтому небольшая группа окружавших ее ногри стала совершенно невидимой под затянутым облачностью небом, на котором лишь кое-где проглядывали звезды. Молчаливая компания достигла другой деревни, едва различимой среди полей, потому что все освещение было уже выключено на ночь, и миновала ее без приключений. Затем новые поля, еще одна деревня, снова поля. Время от времени Лея замечала огни Нистао далеко впереди и иногда задавалась беспокойным вопросом, будет ли самым мудрым в данном случае сразу же оказаться лицом к лицу со старейшинами. Они оказались у власти с помощью или, по крайней мере, по молчаливому согласию Империи, и предъявление им обвинения в причастности к обману народа целой планеты не даст ничего хорошего, коль у этого народа так высоки понятия гордости и чести.

Но вот в северной стороне неба сквозь окно в громадной непроницаемой туче выглянула самая большая из трех лун Хоногра… и Лею потрясло то, что она увидела: их сопровождал не только первоначальный эскорт. Вокруг было необъятное море призрачных фигур, словно безмолвный прилив, надвигающийся следом за повозкой.

Позади нее заворчал Чубакка, тоже изумленный увиденным. Обладая охотничьим чутьем, он уже давно сообразил, что размеры их компании увеличиваются в каждой деревне, через которую они проезжали. Но даже он не мог вообразить, что это пополнение так велико, и это ему определенно не понравилось.

Но Лея почувствовала, что обуревавшее ее напряжение немного улеглось, и она снова откинулась на мягкую спинку сиденья. Что бы теперь ни произошло в Нистао, столь внушительное сборище народа сделает для старейшин невозможным просто арестовать ее и скрыть сам факт того, что она была на планете.

Майтакха обеспечила гарантию ее шанса поговорить с ними. Все остальное — в ее руках.

Они добрались до окраины Нистао как раз перед восходом солнца… и в предрассветной полутьме их взору предстала еще одна толпа ногри.

— Молва бежит впереди нас, — сказала Майтакха Лее, когда повозка и ее эскорт стали приближаться к встречающим.