Лея поморщилась. Эти задачи требовали, чтобы ногри покидали родину и умирали как диверсанты-смертники по прихоти Императора. Но она не может говорить подобные вещи Хабаруху. Во всяком случае, еще не может.

— Да, — прошептала она.

Лежавший у ее ног Чубакка дернулся.

— Скоро он совсем очнется, — сказал Хабарух. — Мне бы не хотелось снова оглушать его. Вы сможете удержать его под контролем?

— Думаю, да, — сказала Лея. Они уже были в верхнем слое атмосферы планеты и шли курсом, который пролегал прямо под лежащим на орбите разрушителем. — Надеюсь, им не придет в голову сфокусировать на нас сканеры, — пробормотала она. — Если они обнаружат здесь трех живых существ, вам придется давать объяснения.

— Корабельная система статического глушения не допустит этого, — заверил ее Хабарух. — Она работает на полную мощность.

Лея нахмурила брови.

— А не удивит ли их это?

— Нет. Я объяснил это как результат той же неисправности, что была причиной сбоя передатчика.

Чубакка издал низкий рокот, и Лея посмотрела вниз. Вуки чуть приоткрыл глаза. Он снова полностью настороже, но моторные реакции еще не настолько восстановились, чтобы он мог что-то предпринять.

— Мы прошли внешнюю проверку, — сказала она ему, — и направляемся вниз… Где мы приземлимся, Хабарух?

Ногри глубоко вздохнул и со свистом выдохнул воздух.

— Мы направимся прямо к моему дому, приземлимся в деревушке на краю Чистой Земли. Я спрячу вас там, пока Адмирал не покинет наш мир.

Лея задумалась над этим. Маленькая деревушка вдали от главного центра ногри, должно быть, самое безопасное место, где не столкнешься случайно с имперцем. С другой стороны, если это нечто похожее на небольшие деревни, которые ей приходилось знать, то о ее присутствии станет известно всем буквально через час после прибытия. — Можете вы быть уверены в том, что жители деревни будут хранить молчание?

— Не беспокойтесь, — сказал Хабарух, — я позабочусь о вашей безопасности.

Но он замешкался, прежде чем сказать это… и, когда они уже вошли в плотную атмосферу, Лея с тревогой отметила, что он, по существу, не ответил на ее вопрос.

Старейшина поклонился последний раз и отступил в шеренгу ожидающих своей очереди засвидетельствовать почтение их высокому вождю. Траун, сидя в блестящем отраженным светом высоком кресле Зала Собраний Хоногра, важно кивнул отбившему поклоны вождю рода и подал знак следующему. Тот выступил вперед, двигаясь в танцевальном ритме, что, казалось, должно свидетельствовать об уважении, и поклонился, коснувшись лбом пола перед Адмиралом.

Стоя в двух метрах справа от Трауна и немного позади него, Пелеон незаметно переносил тяжесть тела с одной ноги на другую, сдерживая зевоту и задаваясь вопросом, когда же закончится этот ритуал. У него сложилось впечатление, что они прибыли на Хоногр, чтобы попытаться воодушевить отряды диверсантов, но до сих пор им довелось увидеть лишь тех ногри, которые стояли в церемониальном карауле, и эту небольшую, но невыносимо скучную коллекцию родовых вождей. У Трауна, вероятно, есть причины, заставляющие его выдерживать ритуал, но Пелеону хотелось бы поторопиться с его завершением. Сейчас, когда галактика все еще не отвоевана для Империи, сидеть здесь и слушать, как эта кучка серокожих чужаков бормочет уверения в своей преданности, казалось ему нелепо пустой тратой времени.

Он ощутил затылком чье-то дыхание.

— Капитан? — послышался тихий голос у самого его уха — лейтенант Шелл, узнал говорившего Пелеон. — Извините меня, сэр, но Адмирал Траун просил немедленно информировать его, если произойдет что-нибудь необычное.