– Слушай, – сказал Тор. – Вернись ко мне после того, как меня подлатают. Я буду в своей комнате.

– У тебя может оказаться больше ранений, чем тебе известно.

– Нет, я здесь уже бывал. И не раз.

Она подняла капюшон.

– Тебе нужна сила, чтобы восстановиться.

– Ты дала мне больше, чем необходимо для нас обоих. Кончи со мной... в смысле…

Твою дивизию. Черт.

–  Приходи ко мне.

 Повисла длинная пауза.

– Я приведу целителя.

Когда Ноу-Уан ушла, его голова откинулась назад… и рухнула на твердый подголовник каталки, глухой стук вибрацией прошелся по его черепу. Острая боль была приятна. Поэтому он повторил движение.

Манелло зашел в смотровую комнату.

– Вы двое закончили?

В голосе парня отсутствовал сарказм – Тор оценил бы это, если бы до него не дошло, что он испачкал все простыни.

– Окей, здоровяк, разберемся с тобой. – Хирург натянул латексные перчатки. – Я сделал рентген, пока ты был в отключке, и с радостью могу сообщить, что в тебе всего две пули. Грудь и плечо. Поэтому я удалю свинец, а потом заштопаю оставшиеся входные/  выходные раны. Плевое дело.

– Сначала мне нужно умыться.

– Это моя работа, и, поверь на слово, у меня достаточно дистиллированной воды, чтобы смыть с тебя всю кровь, и даже останется на мойку авто.

– Ага… эм… я говорю о грязи иного рода.

Это напомнило торможение со скрипом. Когда выражение Манелло мгновенно перешло с расслабленного к решительно профессиональному, стало очевидно, что сообщение дошло до адресата.

– Хорошо. Принести свежую простыню?

– Да. Спасибо.

Гребаный ад. Он покраснел. Либо так, либо пуля зацепила его лицо, а он заметил это только сейчас.

Когда чистая простыня неловко сменила руки, мужчины не обменялись взглядами… а потом Манелло нашел себе занятие у столика из нержавеющей стали, скрупулезно проверяя иголки и шовный материал, ножницы и стерильные упаковки, разложенные на поверхности.

Изумительно наблюдать, как секс может превратить двух взрослых мужчин в подростков.

Тор вытерся и приказал эрекции живо опуститься. К несчастью, оказалось, что его член говорит на другом языке, потому что штуковина осталась твердой как металлический лом. Может он глухой?

Тор уже собрался пригрозить кулаком.

Скинув грязную тряпку на пол, он укрыл себя чистой простыней.

– Эм, я готов.

Хорошо хоть, он не словил пулю в бедро, так что Манелло придется работать только над областью выше талии.

– Окей, – сказал доктор, поворачиваясь к нему. – Сейчас, думаю, мы можем заняться конкретными ранами, и чем меньше мы используем обезболивающих, тем лучше. Так что я попробую не вырубать тебя, окей?

– Мне плевать, Док. Делай, что должен.

– Мне нравится твой подход. И мы начнем с дырки в груди. Я заморожу место, может быть больно…

– Мать твою.

 – Извини.

– Ты ничего не можешь сделать. – Ну, только если взять штырь и прибить его к столу.

Манелло начал работать, и Тор закрыл глаза, думая о Ноу-Уан.

– Мне не обязательно оставаться здесь, ведь так?

– Будь ты человеком? Даже не обсуждается. Но эти раны уже заживают. Черт побери, парни, вы изумительны.

– Значит, я могу сразу отправиться в особняк.

– Ну, да… после всего. – Раздался резонирующий «бамс»… словно парень бросил одну из свинцовых пуль на поднос. – Думаю, сначала Мэри захочет проверить тебя.

– Зачем это?

– Ну, просто хочет, знаешь, проверить.

Тор сфокусировал взгляд на парне.