– Этого ты хочешь от меня, ангел? – громко спросил он. – Давай же, я знаю, ты здесь. Этого ты добиваешься?

Чтобы придать словам выразительности, он демонстративно запустил руку под покрывала, позволяя ей скользнуть вниз по груди и животу к бедрам. Обхватив член, он не смог сдержать ни желание выгнуться, ни стон, зародившийся в горле.

– Где ты, мать твою? – прорычал он, не уверенный, с кем разговаривает в этой тусклой комнате. С Лэсситером. С Ноу-Уан. С милостивыми Мойрами… если они вообще существуют.

На каком-то уровне ему не верилось, что он с нетерпением ждал другую женщину… и тот факт, что меняющийся баланс между срочной необходимостью и виной быстро склонял чашу в пользу первого…

– Произнесешь мое имя, мастурбируя, и меня стошнит.

Хриплый и лишенный эмоций голос Лэсситера донесся из дальнего угла комнаты, где стояла кушетка.

– Ты об этом говорил?

Боже, это действительно он? – удивился Тор. Изголодавшийся, нетерпеливый. Всем недовольный от того, что был на взводе.

– Ход лучший по сравнению с твоим решением выйти под пули… – Раздался шорох. – Хэй, без обид, но будь любезен, положи обе руки туда, где я могу их видеть?

– Ты можешь сделать так, чтобы она пришла ко мне?

– Свободная воля – есть свободная воля. И, кретин, что с ладонями? Будь так добр.

Тор вынул обе руки из-под покрывала и ощутил необходимость прояснить:

– Я хочу накормить ее, а не трахнуть. Я не позволю Ноу-Уан пережить такое.

– Думаю, ты позволишь ей самой решать относительно секса. – Парень слегка закашлялся… но, с другой стороны, секс – неловкая тема для мужчин, обсуждающих порядочную женщину. – У нее на этот счет может быть свое мнение.

Тор вспомнил, как она смотрела на него в клинике, когда он удовлетворял себя. Она не боялась. Казалось, она была заворожена…

Он не знал, что с этим делать…

Тело самовольно выгнулось, будто бы заявляя: «Черта с два не знаешь, дружище».

Когда снова послышался кашель, Тор слегка рассмеялся.

– У тебя аллергия на цветы?

– Ага. Поэтому мне пора, окей? – Повисла пауза. – Я горжусь тобой.

Тор нахмурился.

– Почему?

Ответа не последовало, и стало очевидно, что ангел уже свалил…

Услышав тихий стук в дверь, Тор подскочил на кровати, едва ли ощущая боль в ранах, он точно знал, кто это.

– Входи.

Иди ко мне.

Дверь приоткрылась, и Ноу-Уан скользнула в комнату, запирая их вдвоем.

Тор услышал щелчок замка, и его тело послало разум ко всем чертям: он покормит ее… и, господь помоги им обоим, он трахнет ее, если она позволит.

Здравый рассудок вернулся на короткое мгновение, и Тор подумал, что должен прогнать ее, дабы избежать того послевкусия, которое будет ждать их после секса и кормления… и людям известно, что Коктейль Молотова, казавшийся забавной, восхитительной идеей, по факту, сносил их ландшафты под чистую.

Но он лишь протянул ей руку.

Спустя мгновение Ноу-Уан подняла руки и опустила капюшон. Вновь запоминая черты ее лица и фигуру, Тор четко осознал, что она ни капли не была похожа на Велси. Ноу-Уан была меньше, более хрупкого сложения. Светлая, а не оживленных, ярких оттенков. Скромная, а не прямолинейная.

Тем не менее, она нравилась ему. Странным образом, от ее непохожести на Велси становилось легче. Меньше шансов на то, что на место его возлюбленной в его сердце придет эта женщина: хотя тело его было возбуждено, эрекция – наименее важный указатель на связь. Мужчина с его родословной, при условии здорового состояния и хорошего кормления мог возбудиться и глядя на мешок картошки. А Ноу-Уан – несмотря на ее мнение о самой себе – была в тысячу раз привлекательней корнеплодов…

Господи, романтическая подоплека во всем этом была весьма кстати.