– Мне не нравится это имя.

– Тогда нужно придумать другое.

Глядя ему в лицо, Ноу-Уан четко понимала, что он не отстанет.  Он также не станет обращаться к ней по имени, которое она выбрала давно, очень давно… когда то слово обозначало, кем она себя чувствовала.

Однако, возможно, он прав. Ей больше не казалось, что она – никто.

– Тебе нужно имя.

– Я не знаю, какое выбрать, – ответила она, осознавая сильную боль в сердце.

Он посмотрел в потолок. Намотал немного ее волос на палец. Цокнул языком.

– Осень – мое любимое время года, – сказал Тормент спустя несколько минут. – Не то, чтобы я купался в сентиментальности… но мне нравится, когда листва окрашивается в красный и оранжевый цвета. Она красива при лунном свете, но более того, это невозможная трансформация. Зелень весны или лета – лишь тень истинной природы деревьев, а когда ночи становятся холодными, эти цвета – настоящее чудо, всякий раз, как это происходит. Словно они всем своим огнем восполняют потерю тепла. Мне нравится… Осень.

Он посмотрел ей в глаза.

– Ты такая же. Ты красива и ярко сияешь… настало твое время раскрыться. Поэтому, вот мое предложение… Осень.

Повисла тишина, и она поняла, что в уголках глаз начинает покалывать.

– Что не так? – испугался Тормент. – Черт… тебе не нравится? Я могу придумать другое. Лилит? Как насчет Сюзанны? Что… Джо? Фред? Гребаный Говард?

– Нравится, – сказала она, прикоснувшись к его лицу. – Оно идеально. Отныне я буду называться именем, которое ты дал мне, временем года, когда загорается листва… Осень.

Приподнявшись, она прижалась к его губам:

– Спасибо. Спасибо…

Тормент серьезно кивнул, и она обернула вокруг него руки, крепко обняв. Иметь имя, значит иметь место в этой жизни, и благодаря этому она чувствовала себя… возрожденной.

Глава 47

Прошло много времени, прежде чем Тор и Осень вышли за теплые, влажные пределы их бассейна. Боже, он уже никогда не зайдет в это помещение, не считая его «их местом».

Придержав для нее дверь, он сделал глубокий, расслабляющий вдох. Осень… идеальное имя для идеально красивой женщины.

Они пришли к кабинету бок о бок, Тор оставлял за собой мокрые следы, потому что с кромки сырых штанов, в которые он влез, капала вода. За ней же, с другой стороны, не оставалось ничего, – ее мантия была сухой.

Она носит эту чертову штуку в последний раз.

Проклятье, ей так шли ниспадающие на плечи волосы. Может, он сможет убедить ее распустить косу.

Когда они зашли в тоннель, он обнял ее, прижимая к себе. Осень идеально подходила ему. Она была ниже, чем… Ну, Велси была гораздо выше. Осень доставала ему до груди, ее плечи были не такими широкими, походка неровной, а шаг его супруги – гладким, как шелк.

Но она подходила. По-другому, да, но совместимость их тел, словно замка и ключа, было невозможно отрицать.

Приближаясь к двери, ведущей в особняк, Тор отступил и дал ей первой подняться по лестнице. Наверху, стоя за Осенью, он протянул руку и ввел код, открыл дверь в фойе, держа для нее тяжелые панели.

– Голодна? – спросил он, когда она зашла внутрь.

– Безумно.

– Тогда иди наверх, а я побуду твоим официантом.

– О, я могу взять что-нибудь на кух…

– Нет. Не думаю. Я тебя обслужу. – Он развернул ее у подножия лестницы. – Поднимайся и ложись в постель. Я принесу еду.

Она колебалась, стоя на нижней ступеньке:

– На самом деле, в этом нет нужды.

Тор покачал головой, подумав обо всех упражнениях, которые они выполнили у бассейна.