– Что-то не так на улице? – прошептала она, наклонившись вперед. Вообще, она обнаружила, что люди были очень похожи на вампиров, они просто пытались жить своей жизнью без каких-либо помех. Но эти двое парней думали иначе.

Куин посмотрел на нее и улыбнулся, но во взгляде веселья не было.

– После того как ты покормила мужчину, что ты сделала? Что сделали они?

Она нахмурилась, желая, чтобы они все же сказали ей, в чем дело.

– Ах... ну, я пыталась уговорить их отвести его в учебный центр. Я подумала, что раз там лечили его товарища, то и его тоже можно вылечить.

– Ты не думаешь, что его раны могли оказаться смертельными?

– Если бы я прибыла туда не вовремя? Да, я думаю так и было бы. Но он выглядел лучше, когда я их покидала. Его дыхание значительно улучшилось.

– Ты кормилась от него?

Теперь тон Куина стал тяжелым. И если бы к этому времени границы их отношений не были так хорошо установлены, она могла бы подумать, что он ревновал.

– Нет, не кормилась. Ты единственный, с кем я это делала.

Последовавшее молчание сказало ей больше, чем предыдущие его вопросы. Проблема не в людях вокруг них или на улице.

– Я не понимаю, – сказала она сердито. – Ему требовалась помощь, и я ему помогла. Ты последний из всех должен дискриминировать подобное лишь потому, что он солдат, а не аристократ.

– Ты кому-нибудь говорила о том, где была той ночью? И что ты делала?

– Праймэйл дал нам полную свободу действий. Я кормлю и забочусь о солдатах уже долгое время – это то, что я должна делать. Это моя цель. Я не понимаю…

– Ты общалась с ними с тех пор?

– Я надеялась... по правде говоря, я надеялась, что один из них или они оба появятся в особняке по какому-нибудь официальному поводу, так чтобы я могла увидеться с раненым солдатом еще раз. Но нет, я их больше не видела. – Она отодвинула от себя тарелку. – И все-таки, что не так?

Куин поднялся на ноги и достал деньги. Отделив от пачки пару двадцаток, он бросил купюры на стол.

– Мы должны вернуться в особняк.

– Почему ты… – Она понизила голос, когда на них посмотрели несколько человек. – Почему ты так себя ведешь?

– Пошли.

Джон Мэтью встал, его лицо исказила ярость, руки сжаты в кулаки, челюсть напряжена.

– Лейла, ты возвращаешься с нами. Сейчас же.

Чтобы избежать сцены, она встала и последовала за ними на холодный воздух. Но она не собиралась следовать приказам и дематериализоваться, как положено послушным девочкам. Если они оба собрались и дальше вести себя подобным образом, то им придется объясниться перед ней.

Ступив на покрытый снегом тротуар, она посмотрела на парней.

– Что с вами обоими происходит?

Год назад она была бы потрясена, услышав подобный тон голоса из собственных уст. Но Лейла уже далеко не та, что была раньше.

Ни один из них ей не ответил, и она покачала головой.

– Я не двинусь с места, пока вы не поговорите со мной.

– Мы не будем этого делать, Лейла, – отрезал Куин. – Я должен…

– Если вы не скажете, что здесь происходит, и в следующий раз, когда кто-то из солдат свяжется со мной, поверьте, я откликнусь на их просьбу…

– Тогда ты тоже станешь предателем.

Лейла моргнула.

– Прошу прощения… что значит предателем?

Куин взглянул на Джона. Когда мужчина пожал плечами и вскинул обе ладони вверх, последовал длинный поток проклятий.

А потом земля ушла у нее из-под ног.

– Судя по всему, мужчина, которого ты кормила, солдат по имени Кор. Он является лидером банды солдат, которых все называют Шайкой Ублюдков. И осенью, примерно тогда, когда ты его кормила, он совершил покушение на жизнь Рофа.