Зашли… Оказалось, что сейчас все площадки свободны, кроме нас никто сейчас не стремился выяснить отношения. Что ж, мне как‑то без разницы. Говорю парням, чтобы не дергались и не сомневались в исходе поединка, хотя сам все же несколько мандражирую. Жерех — это парень серьезный, его стоит опасаться. Собираюсь уже двигаться в сторону одного из входом на площадку, но тут ко мне подходит один из местных смотрителей, заявляя:

— Оба поединщика должны сдать «визоры», прочую электронику, равно как и предмет спора тоже будет храниться у нас. Таковы правила. Учтите. Потом вас все равно обыщут, так что не стоит пытаться что‑либо скрыть.

Ну… ладно. Вот тебе «визор», вот парочка анализаторов, а вот и флэшка, из потайного кармана извлеченная. Ее отдавать ох как не хочется, а все равно придется. Иначе все равно заберут, гады.

— Оружие лежит в нишах возле входа, — проинструктировал меня и Жереха местный смотритель, закончив с изъятием недозволенных на поединке вещей и последующим обыском. — Бой начинается сразу же, как зайдете, двери за вами тоже закроются автоматически. Кто останется живым, тот и выйдет наружу, за этим проследят.

Глава 17

М — да, а с оружием народ не сильно изобретателен. Именно эта мысль пришла мне в голову, когда я, зайдя на территорию площадки для поединков, вынул из стенной ниши банальный ПМ с парой обойм и десантный нож, пригодный как для ближнего боя, так и для метания. Выбор не ахти, но придется работать этим оружием. Защелкнул магазин в пистолет и, передернув затвор, вытащил назад и вставил на его место другой, полный. Фишка не большой хитрости, но дополнительный патрон может сыграть решающую роль, особенно учитывая малую емкость ПМ.

Нож пришлось сунуть за голенище сапога, другое место для него сложно было придумать. Все, я готов к драке. По крайней мере, хочется так думать.

Движение я начал с левой стены. Противник был правшой, а значит инстинктивно выберет правую сторону — это в лесу можно шагать и забирать в лево, но не в тесном, сравнительно, помещении — и, значит, должен выскочить прямо на меня. Свою ошибку я понял, когда справа донесся едва слышимый шорох бетонной крошки, и мелькнула тень промеж стальных контейнеров. Кувыркнувшись вперед и врезавшись коленом об угол деревянного ящика — спасибо наколеннику, вот и пригодился — я сумел уйти от пули, пущенной с секундным опозданием.

На выстрел противника я ответил своим, проделав очередную дыру в жести контейнера. Млин, а ведь тоже пошел по «левой руке», то ли просчитав меня, то ли решив поймать, так же как и я его. Это хреново, противник достался серьезный, такого на мякине не проведешь и можно, задумавшись, получить не предусмотренное природой отверстие в черепе для обдува сквозняков мозга.

Следующие пять минут мы с противником крались среди узких проходов, старательно слушая шаги друг друга и пытаясь зайти со стороны спины. Несколько раз (по три патрона сожгли) пытались по звуку нащупать выстрелами сквозь стены контейнеров. Жаль, что достался ПМ, а не та же «гюрза» или кольт, иначе при такой стрельбе обязательно зацепил Жереха — один раз он встал с другой стороны контейнера и я пальнул через обе стены. Не попал, но смог напугать и заставить того еще больше осторожничать.

— Умник, — послышался голос Жереха, — Зачем тебе мучиться, пусти себе пулю в голову и все.

— Лучше сам используй этот совет, так хоть быстро помрешь, — откликнулся я. — А то умрешь запыхавшимся и к чертям попадешь взмыленным и с высунутым языком.

Сразу после моих слов противник выстрелил в то место, откуда ему послышался голос. Вот только когда я поддержал беседу, то сидел на корточках, приложив левую ладонь ко рту и направляя ее в правую сторону.