Все эти мысли заняли у меня едва ли секунду, так что времени на реализацию выбранной стратегии должно было хватить. Припомнить ощущения от «магнита», вновь оживить их в памяти и… Как раз успел к приходу Жереха, который сунулся в перешеек, но успел затормозить на самой границе смертельной ловушки. До меня, стоявшего метрах в трех от него, скрытого торцом контейнера, донеслись его сдавленные и удивленные ругательства, но сориентировался он быстро. Мгновение — и он бежит назад, вдоль нагромождения строительного хлама. Беги, дичина, беги. А я уберу мутанта обратно в небытие, после чего займусь непосредственно тобою. Шаг вперед, туда, где только что был противник. В руке я держал нож, намериваясь использовать его, если враг успеет оглянуться и заметить меня раньше, чем подберу пистолет.

Жерех все же меня успел заметить — он удалился метров на десять вперед, когда я оказался у него за спиною. Опытный. Не увидел, но смог неким чувством ощутить мое присутствие и развернуться. Брошенный мною кинжал угодил ему в лицо на миг раньше, чем он вскинул пистолет и нажал на спуск. Пуля прошла совсем близко, но это промах есть промах. Зато мне удалось ранить врага, причем серьезно. Клинок угодил тому в лицо, пробив щеку, вонзившись глубоко, нанося обильно кровоточившую рану. Жаль, что убить не вышло. Только в кино, брошенные из любого положения, ножи входят по рукоятку в тела врагов, в реальности сделать то же самое при обычном ударе далеко не так просто. Да и я не считал себя крутым профи по метанию холодного оружия.

Последняя пуля, с удовольствием отметил я, наблюдая затвор пистолета противника в крайнем заднем положении. Давать шанс на перезарядку не собирался и нажал на спуск пистолета немедленно, как только тот оказался вновь у меня в руке. Хоть Жерех и попытался качать «маятник» сбивая прицел, но десять метров совсем не то расстояние, на котором этот маневр эффективен.

Все, кончено! Мне оставалось только подойти к выходу. Дверь уже была открыта, приглашая победителя вновь вернуться к относительно нормальной жизни вне площадки для поединков. И сразу же появление Хвата с Леший с ошалевшими от радости лицами. Сзади же… просто искатели — как «гранильщики», так и вольные стрелки — просто радующиеся красивому поединку и проявившиеся выразить похвалы победителю.

— Умник, — восторженно заорал Хват, хватая меня за рукав, — Как ты его, нет, ну как ты его красиво сделал!

Минут на пять хватило энергии искателей чтобы отметиться на моих многострадальных плечах, а потом все стихло. Рядом остались только мои напарники и Стек с одним своим бойцом.

— Ладно, Умник, — скривился он, не слишком то радуясь моей победе, что вполне понятно. — Пошли за твоим ноутом.

Конечно же, я возражать не собирался. Только предварительно облачился в комбез, да вооружился. Вот теперь хорошо. «Кокшаров» и ПМ — это даже близко не лежало. Сейчас еще «визор» с ноутом, флэшкой и несколькими анализаторами обратно верну. Тогда буду чувствовать себя как и прежде, то есть готовым к любым неожиданностям.

Сглазил! Как только мы оказались рядом с комнатой смотрителей, как сразу же насторожила приоткрытая дверь и отсутствие каких‑либо голосов за ней. Это же отметил и Стек, процедивший:

— Странно. Дверь по инструкции должна быть постоянно закрыта. Здесь люди тертые, не могли они вот так небрежно…

Осторожно толкнув дверь от себя, «гранильщик» вошел внутрь, держа сектор впереди под прицелом выдернутого из кобуры «глока». Впрочем, через пару секунд пистолет отправился обратно в кобуру, а сам Стек выдал многоэтажную тираду.