Тонкость в том, что, хоть в самой Москве рабство и запрещено, мы сейчас находились на территории Бажовых, которую раньше незаконно занимали Шнуровски. И, соответственно, полисные законы на это место не распространялись. А у нас в Тайном посаде в каменоломнях вполне себе трудились пленные. Так что для зеленоглазых лишение воли бывших противников было, в общем-то, в порядке вещей. Другое дело, что тут планы у меня на рыжих чародеев были совершенно другими. И вообще, они сами захотели играть по старым способам.

Вот только тонкость заключалась в том, что мой визави сам должен был согласиться на этот бой. Откажись он, и всё полетит в бездну. Останется либо перебить их всех, чего делать мне не хотелось по многим причинам. Либо всех отпустить, выдворив за нашу территорию, и уже завтра этот перец снова станет их главой, а с их-то финансовыми возможностями без крыши над головой Шнуровски не останутся. Ну а потом — к бабке не ходи — будут активно гадить нам при любой возможности.

И тут как бы решающую роль должно было сыграть то, что мне всего семнадцать лет, а мой противник взрослый и опытный мужик. Вроде как настоящий чародей! По идее, ему гордость должна была не позволить уклониться от вызова. И именно по этой причине подменить меня в этой мизансцене из родичей никто не мог. Тем более что именно я был официальным главой Бажовых. Вот только, если он в курсе подобной формулировки и понимает, что несёт за собой согласие, может меня и завернуть, решив, что лучше потерять лицо, нежели свободу, клан и всё честно накопленное имущество.

— Хорошо, щенок! Я принимаю твой вызов! — рявкнул наконец Герман Юрьевич, подёргав плечами и вырвав руки из хватки гвардейцев. — Но в случае моей победы вы шваль, уберётесь из моего дома и больше никогда здесь не появитесь! Развяжите меня! Мне нужно надеть броню и проверить свои пулевики…

Впрочем, его быстро заставили успокоиться, и тогда вышел вперёд Демьян и доходчиво и степенно начал проговаривать древние традиционные правила подобных поединков. Как, собственно, и условия, на которые только что согласился лидер Шнуровски. Священные правила, единые с подачи церкви для почти всех чародейских кланов, проживающих на территории континентальной Европы.

Естественно, что даже призрачные перспективы стать невольниками представителям клана Шнуровски ну очень не понравились. Рыжие начали откровенно роптать, однако громче всех возмущался как раз отец Зиновия. Ведь мало того, что, победи он или проиграй, небоскрёб всё равно так или иначе останется за Бажовыми. Так ещё и сражаться ему придётся вовсе не так, как он привык, то есть пользуясь многочисленными артефактами и прочими новомодными штуковинами, а по старинке. В одних штанах и сапогах, из оружия имея при себе только короб с десятком метательных ножей.

Впрочем, уверенности в собственных силах он тем не менее не растерял. Так что, когда мы оба разоблачившись, вышли на центр зала, а группа из двенадцати гвардейцев споро возвела вокруг нас мощный пустотный щит, призванный защитить толпу зрителей от случайных чар, рыжий, едва только дали отмашку, тут же пошёл в атаку.

Надо сказать, что на самом деле, если бы не действовало правило «десяти ножей», ловить бы мне в этом бою было просто нечего. Да я бы и пробовать не стал. Вполне естественно, что потомственные кудесники сражались в первую очередь при помощи артефактов, тем более с их-то практически не боевым эго. На всём этом частично и строились планы, которые я, собственно, и изложил на импровизированном совещании перед началом операции.