Пошатываясь, я некоторое время стоял, не замечая вокруг себя ничего, кроме поломанного тела своего недавнего противника. А затем понял, что начинаю заваливаться, не в силах более держаться в вертикальном положении, и именно в этот момент почувствовал, как меня подхватили сильные и заботливые руки.

Глава 5

Вой «тихой» тревожной сирены раздался неожиданно, но не сказать, чтобы особо переполошил обитателей казармы сорок девятого этажа Кремлёвской Твердыни. Мало того что «тихим» этот недоревун называли вовсе не просто так, а вследствие значительно сниженной громкости, так что слышно его мерзкий звук было только в пределах занимаемого корпусом сектора, так и дёргали обычно расквартированных здесь чародеев довольно часто. Что вкупе с вбиваемой дисциплиной и постоянными тренировками быстро приучало спокойно реагировать на подобные вызовы.

Княжеский стол, руки, глаза и уши правителя Москвы, был бы просто бесполезен, если бы его власть в полисе, не опиралась на реальную силу. Для Святогора Тимирязева, когда он ради существования Москвы отказался от своего клана и взошёл на престол, роль такого регулятора исполняла бывшая дружина. Соратники, с которыми он в своём время бился с накатившим на эти земли Жором духов, которые, следуя за своим лидером, после объединения и подписания Московской Хартии, также во имя идеи объявили себя безбезродными. Что было поддержано тогдашней Думой — предком современного Совета кланов.

С тех пор долгое время именно так и формировалась дружина. Путём самопожертвования членов разных кланов ради общего будущего. Но в те времена Москва была просто группой клановых крепостниц, разнесённых на расстояние полёта стрелы, а основной заботой как князя, так и дружины, в мирное время было посредничество при решении особо щекотливых вопросов, возникших между чародейскими кланами. Но затем в будущий полис под защиту чародеев начали прибывать простецы, потихоньку заселяя свободные и ничейные земли между крепостями. Ведь даже так вне крепких стен у них было куда больше шансов выжить и вырастить детей, нежели в своих родных посадах с хлипкими укреплениями, одним, в чистом поле против толп духов и чудовищ. И естественно, что заботой о чужеродцах Дума обременила князя и его дружину. Ведь, грубо говоря, именно на «его» землях они и селились.

Вскоре сложилась удобная для всех система, когда многочисленные неодарённые кормят и поят, одарённые защищают, а заодно могут освободить своих клановых простецов от многих изнурительных обязанностей. Шли столетия, окончательно сформировался полис, обнесённый вдобавок к крепостицам единым частоколом, а также был сформирован Княжеский Стол, в котором под дланью новых московских князей, потомков Святогора, обличённые властью выходцы из простого народа занимались делами себе подобных.

Со временем Дума превратилась в Совет кланов, а он после очередного кризиса, связанного с ростом могущества московского правителя, упразднилась практика добровольного отсечения от рода при вступлении в дружину. Ведь туда же без зазрения совести сатрапы Княжеского Стола начали загребать любых выявленных ими одарённых из бесклановых простецов, которые стали рождаться с пугающей регулярностью.

Так в какой-то момент появилась княжеская гвардия, прекрасно обученные чародеи не из кланов на службе у князя и Княжеского Стола, не связанных с кланами полиса. А уже позапрошлый князь, прадед нынешнего владыки Москвы, повелел сформировать среди них сводный чародейский отряд исключительно для нужд Княжеского Стола. Ибо в связи со скакнувшим вперёд прогрессом и общей либерализацией общества даже лучшие из лучших его чиновников начали путать не только свой карман с московской казной, но и собственных подчинённых с княжескими чародеями.

В итоге, чтобы те не особо-то разевали рот на основной костяк его гвардии и лишний раз не отвлекали его от важных дел своими нескончаемыми запросами о силовой поддержке и появился «учебно-штрафной полк», расквартированный на сорок девятом этаже Кремля.