— Ты? — совершенно обалдел Кроукер, не в силах оторвать взгляд от аппетитно округлых грудей, едва прикрытых черным кружевным топом. Уж кем-кем, а дружком Рейчел эта девица никак не могла быть!

Лицо девицы скривилось от отвращения.

— Черт бы тебя побрал! Я знала, что ты именно так отреагируешь на мои слова!

Только теперь Кроукер, наконец, узнал ее! Если надеть на нее черный парик и прозрачный виниловый дождевик, то получится та самая модель с фотографии в комнате Рейчел. Внезапно Кроукер почувствовал закипавшую ярость. Пакетик с унцией кокаина, до сих пор лежавший у него в кармане, казалось, стал тяжелее пудовой гири. Слишком много бед свалилось на голову Кроукера — безнадежное положение Рейчел, ловушка, в которую угодил он сам, предательство Бенни, убийство Сони и Вонды... А теперь еще и это — встреча с лесбиянкой, любовницей Рейчел, снабжавшей ее наркотиками! Ему страстно хотелось убить ее!

Сунув под нос девице пакетик с кокаином, Кроукер одним движением вынул свое удостоверение детектива федеральной полиции и хрипло сказал:

— Ты арестован, приятель!

Гидеон, даже не посмотрев на пакетик с кокаином, спросила:

— Что это еще за дрянь?

— Это я нашел под подкладкой кожаной куртки Рейчел, — сказал Кроукер. — Ты знаешь ее, это та самая, на которой написано «Манман».

— А зачем ты рылся в ее шкафу?

— Искал ее дневник.

Гидеон ткнула грифом гитары в пакетик с кокаином.

— Это дерьмо не имеет ко мне никакого отношения.

— Нет, имеет, и еще какое! Ты продала его Рейчел.

— Я никогда ей ничего не продавала. — Гидеон яростно сверкнула глазами и отложила свою гитару в сторону. — Извини, мне надо пописать.

Кроукер двинулся вслед за Гидеон, пробиравшейся сквозь танцующую толпу. Как только она исчезла за дверью туалета, он прошел через кухню к задней двери и вышел в грязный, набитый мусорными контейнерами переулок.

Он появился как раз вовремя — Гидеон уже выбиралась из окна туалета ногами вперед. Шум испугал полосатую кошку, и она с диким мяуканьем бросилась наутек. Кроукер деликатно кашлянул, и Гидеон, уже приземлившись на ноги, испуганно оглянулась. Лампочка сигнализации освещала ее лицо, в котором горели кошачьи глаза. Она молча прижалась к грязной стене.

Кроукер чувствовал, что она страшно напряжена. Казалось, тронь ее, и посыплются искры. Сейчас она была похожа на первобытное существо, движимое лишь инстинктами, или на дикого зверя, готового бороться за свою свободу до конца.

Кроукер повертел в пальцах пакетик с унцией кокаина.

— А теперь ты расскажешь мне об этом дерьме.

— Да, я балуюсь наркотиками, — выпалила она. — И не скрываю этого! Но я не занимаюсь торговлей наркотиками!

— Давай-ка поговорим в другом месте, — сказал Кроукер, беря ее за локоть и почти силой ведя к своей автомашине. Открыв дверцу, он впихнул ее в салон и уселся рядом с ней.

— Итак, — начал он. — Вы с Рейчел баловались, как ты говоришь, наркотиками.

— И не только наркотиками. Мы еще много чем баловались! — Она вызывающе глянула на Кроукера.

— Но доставала наркотики именно ты?

— Да, — кивнула она. — Все равно ее кто-нибудь облапошил бы, если бы она решила покупать их сама. Слишком много вокруг негодяев и подлецов!

— Гидеон, у Рейчел случился жесточайший приступ почечной недостаточности, и теперь она может умереть, потому что регулярно принимала наркотики.

— Послушай, я.