— Он же не уйдёт? — тихо произнёс я.

— Дурак, ты не видишь, что наши барьеры падают⁈

Фамильяр наконец-то снизошёл до ответа.

Нить Ариадны перестала работать.

Я ещё не понял, почему. Но у меня оставались считанные мгновения до того, как эмиссар ускользнёт из ловушки. Понимая, что хороших вариантов нет, я одним махом стёр лабиринт, отказавшись от Нити. Перебросил энергию на поддержание периметра особняка, но было уже поздно. Сгусток тьмы не стал играть со мной в кошки-мышки, а просто выскользнул наружу, воспользовавшись брешью в обороне.

Гадство!

* * *

Я открыл глаза и не сразу понял, где нахожусь.

Так иногда бывает после тяжёлой битвы.

Постепенно детали вмонтировались в мозг. Низкий потолок вездехода, запылённые окошки, откидная полка, на которую меня уложили.

Из подпространства я выбрался не сразу. Какое-то время потратил на эксперименты с домом, олицетворявшим сознание эмиссара, и вскоре научился его стабилизировать. Особняк больше не напоминал сумасшедший конструктор, его можно было заморозить в неких архитектурных границах.

Странно звучит — стабилизация чужого подсознания.

И это при том, что хозяин куда-то свалил.

На самом деле тот готический особняк — всего лишь проекция, к которой вынужденно привязан эмиссар. Вынужденно, потому что не может разорвать связь с миром духов и собственным астральным отображением. Если разорвёт — получит деструкцию разума и слетит с катушек. У каждого из нас есть нечто подобное. Наш мозг, тело и всё остальное — лишь верхушка айсберга. При иных раскладах анимансеры ничего бы не стоили.

И да, я учитываю тот факт, что кто-то может добраться и до меня. К счастью, я упрятал свою проекцию очень глубоко и время от времени «переезжаю», чтобы сбить со следа потенциальных охотников. Хранилище с недоступными техниками — лишь малая часть того, что у меня есть.

Несколько минут я лежал с открытыми глазами, восстанавливая привычную циркуляцию пси.

— Влад, всё хорошо? — услышал я голос Протасова. — Бледный ты какой-то.

Я почувствовал, что меня накрывает откатом. Не таким сильным, как в первые дни использования Дара, но достаточно неприятным. Я ведь использовал одну из своих техник в мире духов, и эта техника, пусть и с поглощением энергии менгира, дала нехилую нагрузку на узлы. Да и каналы ещё не разработаны под полноценное боевое применение способностей анимансеров.

— Нормально, — я перевернулся на бок. — А попить есть?

Кто-то из солдат протянул мне походную флягу.

Спустившись с полки вниз и устроившись в одном из кресел, я скрутил колпачок и жадно приложился к горлышку. Вода была холодной, а внутри вездехода явно работал кондиционер.

— Можем ехать? — раздался голос водителя.

Я устало кивнул.

На большее сил не оставалось.

— Гони, Ромыч! — откликнулся Протасов. И тут же повернулся ко мне. — Пакость эту взламывал?

Сделав ещё один глоток, я нехотя кивнул.

— Не боись, знаю про подписку, — успокоил меня офицер. — Туго тебе пришлось.

Мощно взревел мотор.

Водитель дал задний ход, аккуратно развернулся, распугивая комаров, и направил «Тайгу» в просвет между деревьями. Туда, где угадывалась заросшая травой колея.

Думал, будет хуже.

На обратном пути я молчал, прислушиваясь к своим ощущениям. Откат завершился меньше, чем за час. Рекорд, между прочим. Случайность? Не думаю. Есть основания полагать, что именно менгир помог мне вернуться в строй. Энергия не просто вливалась, она окатывала меня живительными волнами… А кроме того, мне показалось, что с каналами и узлами что-то происходит. По всему телу волнами прокатывалось приятное покалывание… Верный признак расширения ментальной сети.