Чёрно-белый мир — это ещё не самое худшее. В прошлой жизни я запросто мог лишиться слуха, обоняния или вкуса. Однажды я утратил тактильную чувствительность. Бесценный опыт, между прочим. После такого начинаешь ценить жизнь во всех её проявлениях. И да, зрение я тоже отдавал. Было такое, что ослеп на сутки. Заперся у себя в квартире, никуда не выходил и много думал, анализируя, как я докатился до жизни такой.

Ну, да хватит предаваться воспоминаниям! Поднявшись с постели, я пошёл в ванную, там перепутал горячую и холодную воду, чуть не ошпарился кипятком, но в итоге всё отрегулировал. Вышел в халате на балкон, полюбовался серыми соснами, а затем отправился на пробежку. Разогревшись и растянувшись, поработал с уличными тренажёрами, вернулся домой, снова принял душ и почувствовал себя значительно лучше.

Подумаешь, монохром.

Я ведь всё вижу.

Очень стильно получилось, между прочим. Будто погрузился в мир дедовских фотографий. У меня дед увлекался фотоделом — сам проявлял, часами просиживая в чёрной комнате с растворами, ванночками и другими чудесными атрибутами… Потом лепил карточки на стекло и ждал, пока они высохнут. Это была настоящая магия.

Чтобы отвлечься, я открыл на планшете самоучитель по языку гратхов и на двадцать минут залип в этом приложении. Культуру знать недостаточно, надо уметь разговаривать на Пустынном Наречии. Вообще, у них там сколько племён, столько и наречий, но «наши» орки с помощью советских лингвистов выработали единую лингвистическую систему, которую хорошо понимали и остальные народности. Вот именно «пустынником» или «тру-га» я и начал усиленно заниматься по приказу Соколовой.

Кристине я так и не дозвонился. То ли у неё смартфон был в ждущем режиме, то ли девушка была чем-то сильно занята. Утром я получил от неё короткую эсэмэску: «Перезвоню позже». Ну, позже так позже. Мало ли, чем человек занят.

Когда я шёл на занятия по чёрно-белому лесу, рука выглядела вполне по-человечески. В этом проявлялось высшее мастерство демона-хомяка — он умел мимикрировать под что угодно.

И что ж вы думаете?

Мои одногруппники словно сговорились в это утро.

В коридоре ко мне подскочила Грекова:

— Хорошо спалось, дорогой?

Я настороженно посмотрел на девушку:

— Попросить что-то хочешь?

— Ну… — лицедейка закусила губу. — Требуется мужской взгляд. Пожалуйста!

— Что там у тебя? — я обречённо вздохнул.

— Вот, — Люба ловким движением извлекла из своего крохотного рюкзачка смартфон. — Я не могу выбрать помаду на ближайшие выходные. Думала развеяться, потанцевать… Поможешь?

Из глубины души выползло беспокойство, но отступать было поздно.

— Показывай.

Грекова начала демонстрировать карточки товаров с симпатичными девушками и абсолютно одинаковыми губными помадами в стиле пятидесяти оттенков серого. Выделяя несколько секунд на просмотр одной картинки, смахивала и выставляла на обозрение следующую. Я кивал с умным видом, потом решил действовать наугад.

— Посмотри, хороший вариант.

— Этот? — глаза Любы стали удивлёнными.

— А ты суров, — к нам присоединился Булкин. — Тёмно-фиолетовый… Очень смелое решение.

— Критиковать все могут, — возразил я. — Предложи своё.

Ловко же соскочил, а?

Рома выхватил телефон из пальцев лицедейки, быстро смахнул несколько картинок, остановился на пятой или шестой, после чего уверенно заявил:

— Идеально.