В Германии НСДАП. И она печётся об интересах народа и ещё не известно, кто больше заботится об интересах простого народа, НСДАП или ВКП (б).

Александра Васильевна, возможно, примет моё предложение, но вот её дочь – ребёнок советской выпечки, вряд ли, а я уже прикинул, что мне в одиночку будет трудно выбираться из Советской России. Где есть гарантия, что девочка, повинуясь чувству советского патриотизма и классовому чутью, не побежит к своим мучителям с докладом о том, что бывший русский человек предлагает ей выехать за границу? У меня такой уверенности нет и ставить себя под удар я не буду.

– Хорошо, Александра Васильевна, – сказал я, – обязательно постараюсь помочь, если у меня получится. А какая у неё фамилия?

– Антонова она, по моей фамилии, Антонова, – повторяла женщина, получив какую-то частичку уверенности в моей помощи.

Я шёл и думал о том, что не спросил её адрес. Если что, то Миронов поможет найти её, потому что именно к нему я буду обращаться по поводу дочери Борисова.

Через день, ранним утром в редакционной статье газеты «Правда» товарищ Сталин отвечал на вопросы корреспондента и в конце отметил, что он лично гарантирует порядочность советских органов безопасности. То, что он гарантирует, не гарантирует меня от того, что я в полной безопасности на территории СССР. Почему-то в Германии я чувствовал себя в большей безопасности.

В десять часов я позвонил по телефону дежурного НКВД.

– Полковника Миронова, пожалуйста, – спросил я.

– Миронов слушает, – похоже, что полковник сидел в дежурке и ждал звонка.

– Завтра в десять часов в Сокольническом парке около фигуры девушки с веслом на центральной аллее. Меня вы знаете в лицо. Я подойду к вам в том случае, если буду уверен в отсутствии за вами наблюдения, – изложил я условия встречи.

– Хорошо, – сказал Миронов и положил трубку.

По голосу чувствовалось, что это говорит тот Миронов, которого я его знал. Мне кажется, что после смены наркомов сменились и заместители и, вероятно, сменился и тот человек, который покровительствовал Миронову и санкционировал установление контакта со мной.

В посольстве я предупредил сотрудника гестапо, что у меня завтра состоится важная встреча, и что если я не вернусь к девяти часам вечера, то меня нужно будет искать в НКВД и задействовать дипломатические каналы, если руководство сочтёт это нужным.

До вечера я делал необходимые приготовления для встречи. Закупал продукты, напитки, готовил импровизированный стол в том месте, которое знал только я.

Глава 36

В парк я прибыл заранее. Приехал на арендованной «эмке». Договорился с водителем одного технического начальника, заплатил «деньгу» и подкатил к парку за пятнадцать минут до встречи. В начале дня в парке всегда пустынно и каждый человек выглядит как ворона на белом снегу.

Миронова я увидел сразу. Подошёл, поздоровался, взял его под руку и повёл в сторону машины. Перемещений каких-либо людей не заметил. Сели в машину, поехали в центр города. Не совсем в центр, но остановились на набережной у одного из путепроводов через Москва-реку. Машина ушла, а мы с Мироновым пошли вдоль набережной, внимательно вглядываясь во всех встречных нам людей и поглядывая назад во время прикуривания.