Джек открыл двухдюймовый экран и нажал кнопку пуска. Том пристроился у него за плечом, за ним Карл. На экране возникли зеленые, черные полосы, которые быстро выровнялись, слились в знакомые очертания стены дома Ани, растений, погремушек, фигур на газоне. По лужайке замелькали ноги. Еще и еще.

– Звука нет? – спросил отец.

– Если подключить к телевизору, будет. Хотите?..

– Потом, если понадобится, – сказал Джек. До смерти не хотелось вновь слышать визгливый ночной лай. – Давайте сначала посмотрим.

Карл ткнул пальцем в экранчик:

– Вот они! Видите?

Джек видел. На краю Аниного газона неровным полукругом стояла толпа. На лица падал свет из передних окон. В желудке у него екнуло, когда он узнал Люка, Корли, пару других членов клана. Похоже, явилась вся шайка.

– Все, кроме Семели, – заметил Карл. – Нигде ее не вижу.

Джек пристально вглядывался в экран. Лучше бы подключить к телевизору. Даже если бы резкость пропала, лица было бы лучше видно. Выражения не разобрать, одни ухмылки. Поведение, впрочем, понятно: беспокойное, суетливое, все стремятся подойти ближе, но опасаются, как бы их не увидели.

Он ждал, что будет дальше, искал и не находил Семели. Белые волосы проглядеть невозможно. Зачем явились парни? Что они имеют против...

Ну конечно. Пес прогрыз бок огромному безобразному аллигатору. И вчерашние пчелы... Аня их прогнала. Да, понятно, у Семели вырос зуб на Аню.

Как же она ее достала, если Аня серьезно обещала, что здесь ничто на свете никому не причинит вреда?

Видно, ошиблась. Как‑то они добрались до нее... и до бедного крошки Ирвинга. Как удалось Семели...

– Вон! – воскликнул Карл. – Видите?

– Нет. – Джек отвлекся на размышления. – Что?

– Что‑то вижу, – пробормотал Том, – да не разберу.

Джек нашел кнопку обратной перемотки, снова увидел Люка и стоявших полукругом мужчин перед домом. Камера не смотрела на парадную дверь, однако они таращили на нее глаза, словно в створке работала стриптизерша. Потом оттуда вылетело что‑то огромное, длиной не меньше двух футов, пронеслось у них над головами. Парни испуганно присели, прикрылись. А когда все исчезло, клан ожил. Люк махнул рукой, вся компания ринулась к дому.

Члены клана опять появились через добрых пять – семь минут, неся что‑то. Что именно – не разобрать в суете. Нечего разбирать, и без того известно.

– Они взяли Аню.

– Сукины дети! – Том выпрямился и шагнул к телефону. – Звоню в полицию.

Джек схватил его за руку:

– Обожди секундочку. Хочу еще раз посмотреть, подключу к телевизору.

– Подключай, пока я позвоню...

– Постой. Дай взглянуть, прежде чем обращаться к официальным властям.

Отец неохотно послушался, ворча насчет пустой траты времени, пока сын подключал видеокамеру.

– Пап, это было, как минимум, двенадцать часов назад, может, больше. Лишние десять минут не имеют значения.

Он подсоединил провода, включил запись. Телевизионный экран в сотню раз увеличил картинку, и звук появился, послышалось дребезжание безделушек на лужайке, лай Ирвинга, визгливые вопли ворвавшихся в дом членов клана. Через пару минут они выскочили оттуда. Джек держал палец на кнопке «стоп».

– Есть! – воскликнул он, приникая к экрану. – Что за дьявольщина?..

На экране стремительно мелькали полосы, однако виднелись пять силуэтов вместо трех при первом просмотре. Два добавочных были дальше от камеры и хуже освещены. Три передних, слегка искривленных, отражали свет наподобие раковины, и поэтому очертания их расплывались.