– Неужели это действительно нужно?

Она смотрела, как подходят мужчины, разбирают оружие, идут на палубу, и что‑то у нее в груди дрогнуло. Чувство грусти, вины. Со вчерашнего дня изменилось ее отношение к Джеку. Она попыталась убить его, потом даже немного обрадовалась, что ничего не вышло. Да, он открыто отверг ее, но сказал чистую правду – я занят. Значит, кого‑то больше любит. Конец истории. Он не сумел солгать, употребить ее, подобно другим, потом бросить, подобно другим. Это было бы самое худшее. Сердце все равно разрывается, но он хотя бы был с ней честен.

– По‑моему, не получив того, чего просит, – а он точно его не получит, – вполне может начать стрельбу. Думаю, мы должны стрелять первыми.

– А если ты ошибаешься? – сказала Семели. – Если там действительно куча копов?

– Не ошибаюсь. Говорю тебе, это он.

– Ладно, пусть будет так. А вдруг он не один? Люк по‑настоящему злобно усмехнулся:

– Надеюсь, не один. Надеюсь, папашу с собой захватил. – Он снял кепку, вытер выпуклый лоб. – У меня свои счеты со старым простофилей.

Семели отошла от окна. Зачем он явился? Приплыл в такую бурю за старухой, с которой познакомился пару дней назад. Что это за человек?

Снаружи раздалась стрельба, и она отскочила подальше.

Каким бы человеком Джек ни был, с болезненным уколом подумала Семели, он очень скоро будет мертв.

6

При первом ружейном залпе с палубы «Плавучего Быка» Джек укрылся за упавшим стволом. Удачно, поскольку огонь открылся без предупреждения. Папа с Карлом мгновенно ответили. Воспользовавшись элементом неожиданности, уложили пару членов клана, прежде чем остальные попадали на палубу, спрятавшись за планширом. Теперь команда «Плавучего Быка» выставила из‑за борта оружие, и воздух наполнился ветром, дождем, молниями, пальбой, пулями.

Огонь с палубы «Плавучего Быка» почти полностью сосредоточился на позиции Джека. Должно быть, идея Семели... или Люка... или обоих вместе. С этой парой он решительно в ссоре. Как только можно было осмелиться высунуть голову, стрелял в ответ из «раджера». Надо Люка достать. Если удастся свалить его, члены клана потеряют кураж. Но как узнать парня в дождь в темноте? Даже если узнаешь, попасть нелегко. Хорошо бы быть более метким стрелком, но и случайное попадание угробит Люка. Джек стрелял крупнокалиберными патронами весом в 335 гран, от которых дуло высоко подпрыгивало при каждом спуске курка. С одной стороны, хорошо. Промахиваться лучше повыше, чтобы мощный заряд не пробил стену надстройки и не ранил Аню.

Стрельба по его позиции стала столь плотной, что он не смел поднять голову. Ребята неплохие стрелки. В минуту затишья Джек отполз на животе в хижину и пристроился за столбом. Может быть, можно будет спокойно прицелиться и пристреляться точнее. Он оглянулся на хлопавшую под дождем тряпку, подумав, какой она будет дьявольски чистой, когда ливень кончится.

При вспышке молнии в глаза бросился рисунок на ткани. Знакомые полосы, пятна...

На него вдруг нахлынула тошнота и озноб, под капюшоном по шее, по спине заползали паучьи ножки.

Джек пристально смотрел на тряпку, дожидаясь следующей вспышки, а дождавшись, снова увидел и вспомнил, где раньше видел этот рисунок.

На спине у Ани.

С застывшей в жилах кровью он встал, подошел к клочку ткани, не обращая внимания на свистевший вокруг свинец. Это была сорванная кем‑то одежда с отпечатавшимися рубцами и ожогами с Аниной спины. Дотянулся, дотронулся – пальцы сразу почуяли, что для тряпки кусок слишком плотный, совсем другой фактуры... Колени подкосились, Джек упал в грязь, случайно не уронив автомат.

С губ сорвалось рыдание, но горе нахлынуло лишь на несколько мгновений, сменившись черной яростью.