– Ничего не знаю, – ответил Том. – Минуточку. – Он оглянулся на Джека. – Ждешь посылку?

– Угу, – ухмыльнулся тот. – Уже прибыла? Здорово. Молодец старина Эйб.

Том велел охране пропустить фургон, снова повернулся к сыну:

– Так как же...

Джек прокашлялся.

– Я вчера вечером просмотрел медицинские карты Боргер, Лео и Нойснера...

– Господи, как же это тебе удалось?

– Забрался через окно в клинику.

– Что?

– Ерунда. Подцепил шпингалет и залез. Не волнуйся. Следа на головке снизу никто не заметит.

Том ушам своим не верил. Родной сын взламывает окно, совершает незаконное проникновение... не куда‑нибудь – в клинику!

– Ради всего святого, зачем?

– Успокойся. Надо было выяснить, проходил ли кто‑нибудь недавно медицинский осмотр, – выяснилось, между прочим, что проходили все трое, – и каковы его результаты.

– Вдруг сработала бы сигнализация или видеокамера засекла? За такие дела в тюрьму можно сесть!

– Если бы меня застали на месте. А я позаботился, чтобы этого не случилось. Сначала проверил – ни камер наблюдения, ни сигнализации. И нашел, что искал: все трое прошли обследование на ура.

– Что толку, когда все умерли?

– По‑моему, именно потому, что прошли на ура.

– Неужели ты снова толкуешь о заговоре во Вратах?

– Надо следить за деньгами, пап. Как только заметишь что‑нибудь непонятное, следи за деньгами. А деньги ведут во Врата.

Неужели родной сын отъявленный параноик?

– Постой...

– Подумай. Нападению подвергаются самые молодые, здоровые вдовцы и вдовы, которые наверняка долго жили бы в собственном доме. Совпадение?

– Речь идет о корпорации с капиталом в миллиард долларов. Она не занимается грошовыми делами. Представь себе, что значат четыре перепродажи в год при девятизначном доходе. Бессмысленно!

– В глобальном смысле, возможно, бессмысленно, а в локальном? Вдруг кто‑нибудь в Южных Вратах захотел заработать и среди многих прочих способов выбрал именно этот?

Том не знал, что сказать. Джек влез в официальное учреждение, ища ответ на вопрос... Потрясающая инициативность, трогательная забота, однако... Видно, вообразил себя каким‑нибудь Филиппом Марлоу, Сэмом Спейдом. Но ведь он не великий детектив, а наладчик электроприборов. Пытаясь прыгнуть выше головы в том же духе, накличет на себя большую беду.

– На косвенных свидетельствах можно, наверно, построить версию, хотя она не складывается. Неужели Рамсей Уэлдон или другой менеджер его уровня нанял тех самых парней, приказав разбить мою машину, а меня скормить аллигатору? Бред.

Джек почесал макушку.

– Понимаю, как выглядит дело, но пока, насколько я вижу, твоя смерть выгодна одному руководству Южных Врат. Разберусь с Уэлдоном, когда выдастся время.

Кислая волна всплеснулась у Тома в желудке.

– То есть как разберешься? Что это значит?

– Ну, не знаю, – сказал Джек с улыбкой, от которой отцу вовсе не полегчало. – Поговорим с глазу на глаз или что‑нибудь в этом роде.

– Нет. Пожалуйста, не надо. Только сам навлечешь на себя неприятности.

– Не беспокойся. Я осторожно. Я вообще образец осторожности.

Почему‑то Том усомнился, но сказать ничего не успел – в дверь звонили.

– Я открою, – сказал Джек.

В дверях стоял посыльный с картонной коробкой.

– Четыре посылки на имя Джека, – объявил он.