понюхал, и быстро заработал невесть откуда возникшей в  руке  ложкой.  Про

дружинников  мгновенно  забыли,  потянулись  мисками  к  котлу.   Возникла

полуголая старуха. Судя по неверным движениям и блеску в глазах,  она  уже

приложилась.

     Плешивый выскреб свой таз, с сожалением глянул на котел,  еле  видный

из-за обступивших, вздохнул и двинулся к ближайшему проходу.

     Он шел медленно, временами останавливался и припадал  ухом  к  стене.

Сармат намекнул, что хорошо  бы  поскорее,  а  в  ответ  ему  неприязненно

предложили не вякать.

     Несколько раз им попадались свободные от контейнеров площадки-поляны.

На рельсах, заросших грязной травой, сутулился кран с обломанной  стрелой,

обрывки троса болтались, как веревки гигантской виселицы.

     Люди встречались все реже и реже, а когда потянулись ряды  небольших,

плотно уставленных друг к другу желтых контейнеров, плешивый зажал  нос  и

припустил бегом.

     От кислой  вони  у  Виктора  закружилась  голова,  молодой  дружинник

побледнел, схватился за  горло  и,  споткнувшись,  чуть  не  упал.  Виктор

ухватил его за локоть и помог проскочить ядовитый каньон.

     На небольшой безлюдной поляне Сармат огляделся, покачал головой.

     - Не припомню я этой клоаки.

     - Так ты небось от реки шел, -  огрызнулся  плешивый.  -  Если  такой

умный, сам веди!

     - Ну, ну! - прогудел Сармат и хлопнул плешивого  легонько  по  плечу,

отчего тот чуть не упал.

     Немного продышавшись, они снова углубились в лабиринт.

     Вновь начались места  обжитые.  Временами  Виктор  замечал  движение,

взгляд, чья-то рука сдернула тряпку с  проема.  Плешивый  чувствовал  себя

неуютно, поминутно озирался, ежился.

     Каньон расширился, идти стало легче.

     - Все правильно, - сказал Сармат, - дальше я  сам.  Где  меня  найти,

знаешь?

     Плешивый кивнул, вскарабкался по сорванной створке на ярус, ухватился

за шест, к которому был прикручен телевизионный диполь,  и  по  деревянной

лесенке влез наверх. Гулко застучали шаги и стихли.

     Сармат медленно пошел вдоль стены  из  серых  и  черных  контейнеров,

разглядывая царапины, вмятины и дыры. У контейнера с отвалившейся  стенкой

он постоял, заглянул внутрь, покачал головой и пошел обратно. Дружинники и

Виктор следовали за ним.

     Наконец, он остановился  у  большой  дыры  с  неровными  краями,  над

которой две глубокие вмятины  равнодушными  глазами  смотрели  на  него  и

прищелкнул пальцами.

     - Здесь! - сказал Сармат,  а  Мартын  достал  из  холщовой  сумки,  в

которой всю дорогу что-то побрякивало, фонарь.

     Один за другим они вошли в контейнер. Здесь еще было светло, а  когда

через такую же дыру перешли во второй -  Виктор  уже  еле  мог  разглядеть

дружинников.