В той же публикации Ринат Незаметдинов, сценарист и дизайнер «Корсаров II», говорит следующее: «[Игра] должна получиться более жизненной и «свободной», чем первая часть. Ведь здесь даже сюжету следовать вовсе не обязательно: игрок в любой момент может решить, что ему не по пути со «сторилайном», и продолжить играть так, как хочется ему самому, а не как задумал сценарист». Так бы и произошло, если бы в дело не вмешался голливудский суперпродюсер Джерри Брукхаймер, в свое время вызвавший к жизни «Полицейского из Беверли-Хиллз», «Плохих парней» и особенно «Пиратов Карибского моря». Объясняет Дмитрий Архипов из 2019 года: «Уже почти готовую «Корсары II» показали Джерри Брукхаймеру, и он сказал: «Хочу, чтобы это была игра по «Пиратам Карибского моря», а главным героем был Джонни Депп». Мы, собственно, сделали Джонни Деппа в качестве главного героя, но буквально за полтора месяца до релиза возникли его адвокаты и сказали, что его 3D-изображение отдельно кому-то продано и они не могут позволить нам его использовать. Мы вынуждены были буквально за полтора месяца до релиза срочно переделывать главного героя, что было не очень хорошо для разработки». Джек Воробей волей обстоятельств превратился в Натаниэля Хоука, а вся игра словно бы шла курсом, параллельным событиям соответствующего фильма. Даже «Черная жемчужина», корабль Гектора Барбоссы, появлялась в «Корсарах II» в эпизодической роли и выглядела не совсем так, как в фильме (хотя и обладала командой, состоящей из скелетов). Все-таки в первую очередь это были «Корсары», и только во вторую – «Пираты».

Тем не менее «Корсары II» стали первой и единственной разработанной в России игрой, вышедшей одновременно под собственным именем и брендом, принадлежащим Disney; официально игра называлась «Корсары II: Пираты Карибского моря». Архипов: «Disney был третьей стороной договора, он все это просто утверждал с юридической точки зрения, отсматривал материалы [на соответствие бренду] и так далее. К разработке они не имели отношения, но у нас был доступ к сценарию, к съемочным материалам фильма, поэтому мы старались им соответствовать».

Результат продался великолепно, но пресса начала уже морщиться: совокупность систем, чудом сработавших в первый раз, в сиквеле угрожающе потрескивала. Александр Вершинин в рецензии, опубликованной в августовском номере Game.EXE за 2003 год: «Помимо обворожительной воды и величественных парусников в [игре] есть острова, средоточие всего безобразного и негативного […]. Авторы по-прежнему не смогли набрэйнстормить для сухопутных приключений ничего внятного». И дальше: «Целые горы заготовок, так толком и не использованных дизайнерских припасов на черный день […]. Негодование объяснимо: мы игру действительно ждали. А получили гладко обструганное полено, без сюжета, без миссий. Без надежды. Жаль».

Для «Корсаров», разумеется, тогда еще ничего не закончилось, а «Акелле» было совершенно не жаль. Игру, действительно кривоватую и пустоватую на старте, взяли в свои руки пользователи и начали дополнять, расширять и модифицировать. Это было и остается распространенной практикой в индустрии компьютерных игр, – именно компьютерных, потому что приставки с их жесткой архитектурой и системой контроля платформодержателей за контентом такие вольности не приветствуют.