– Ты и правда колдун, – сказал я. – Что это?

– Я хшайта, я хозяин. А это место твои родители назвали Ваканда. Оно раньше называлось по другому, но мне понравилось слово. Красивое и ничего не значит. Теперь это Ваканда. Нравится?

– Не знаю. Она где?

– Здесь. Но не всегда, а когда я захочу. Поэтому я хшайта.

– Мои родители тоже здесь? – в этот момент я был готов поверить в любое чудо.

– Что им тут делать, сам подумай? – рассмеялся колдун. – Коз доить? Белые всегда лучше знают, как должно быть. Поэтому привозят нам автоматы.

– А где они?

– Там, где хотели быть, наверное. Они действительно много узнали.

– Я хочу к ним!

– Давай лучше выпьем, – колдун протянул мне бутылку.

– Давай! – нарушил я железный принцип: «Никогда не пей местного пойла».

И мы выпили.

Боже, какая это была дрянь!

Меня разбудил бородатый комгруппы. Я спал в машине возле гостиницы, весь в запёкшейся крови с окровавленным мачете в руках. Не сразу вспомнил, где провёл ночь, и вообще не вспомнил, чем она закончилась.

Наёмник сказал мрачно:

– Уезжай из Африки, братан. У тебя за неделю крышу снесло дальше, чем у меня за пять лет. Ещё немного, и пиздец. Разучишься решать проблемы без мачете.

Я не стал оправдываться и уверять, что никого не убивал. Потому что не помнил этого наверняка. От колдунской самогонки меня потом неделю таращило почём зря, казалось, что всё вокруг ненастоящее, и я ненастоящий. Настоящий я пятнадцать лет как умер, и всё это происходит в моей отрубленной голове, стоящей на полу и смотрящей на мёртвых родителей.

Я и сейчас иногда так думаю.

***

– А вы хотели бы вспомнить, Антон?

Чёрт, неужели я это рассказал? Мне казалось, что воспоминание мелькнуло в моей голове за долю секунды. Просто ассоциация, случайный флэшбэк. Ведь на самом деле мы ничего не забываем. Просто запрещаем себе вспоминать.

– Пожалуй, не стоит.

– В таком случае, закончим на сегодня. До следующей встречи!

Ах ты скотина! Пролез таки мне в башку.

***

Микульчик сидит в любимом кресле на крыше и смотрит на мир сквозь бокал вина.

– Клинику перепрофилировали. Общемедицинские палаты вывели в другой корпус, все помещения отдали под новое направление. Эпидемия аутической комы у вирт операторов.

– Так вот почему нас закрыли! Я то думал, что всё наоборот – игровой проект свернули, и фикторы стали не нужны. А их просто не стало?

– Ну почему «не стало»? Они здесь.

– То есть, Микульчик, мои выпускники уже несколько лет лежат у тебя, а ты мне ни слова не сказал?

Мне очень хотелось его ударить. Но я знал, что не сделаю этого, и он знал. Не первый раз.

– Антон, они совершеннолетние. Ты им не опекун, не родственник, не доверенное лицо. Их медицинские проблемы являются врачебной тайной.

– Микульчик, не пизди.

– Ладно, это не главное. Но ты же сам всё понимаешь.

– Тебе запретили.

– Разумеется. Всё, что касается Кобальта, удаляется из публичного пространства. Я не хотел, чтобы удалили меня.

– Но ты же специалист!

– Я лишь слежу, чтобы в капсулах не кончались растворы. Всё, что с ними происходит, происходит там. Не знаю, что это. И где. И знать не хочу.

Глава 23. Кэп

The adventures first, explanations

take such a dreadful time.