Две полуголые тётки в комнате, а я сплю один? Со мной что то не в порядке? Нет, вижу, очень даже в порядке. А теперь к менее важным вопросам: «Кто я?», «Где я?» и «Какого, собственно, хуя?»

– Оу, Кэп сама, вы проснурись!

Ах, какие потягушечки, м м м…

– Вы, как всегда, рады меня видеть!

Азиатка бесстыдно указала пальцем на мой индикатор радости, бодро оттопыривший трусы.

– Нас. Он рад нас видеть, – внушительно сказала женщина куб, выразительно глядя на неё.

– Конесно, Натаса! Нас обеих! Как всегда! Кэп сама рюбит нас обеих, у него борьсое сердце.

– И не только сердце, – добавила Наташа.

Как бы так ненавязчиво намекнуть, что я вообще не в курсе, кто они? Хуже того, я не в курсе, кто я…

– Оу, Кэп сама, вы зе нисего не помните! – вплеснула руками азиатка. Грудь её аппетитно подпрыгнула. – Не стесняйтесь, это нормарьно! Мы вам сесяс всё всё объясним!

– Угу, – подтвердила вторая, отводя глаза, – вообще, нахрен, всё…

– Моё имя Сэкирь, это Натаса.

– Натаха, Кэп. А она Сэкиль, просто «л» не выговаривает.

– Вас зовут Кэп, вы зивете с нами, как нас муз и господин. Каздую нось вы теряете память, но мы вам всё рассказываем, не бойтесь. Сесяс мы все немного в опасности, но вы, конесно, справитесь. Натаса?

– Вот, Кэп, это ваше! – женщина протянула мне тяжёлый свёрток.

Внутри оказался пистолет. Магазин почти полный, без одного патрона, ещё два магазина в почах рядом с кобурой. В руках лежит привычно, пользоваться им явно умею.

– С обеими вами живу? – уточнил я на всякий случай.

Женщины переглянулись.

– Да, Кэп сама, мы обе вас рюбим, и мы не ревнивые!

– Да, ничуть, вообще, Кэп! Так что не стесняйтесь, идите ко мне!

– К нам, – уточнила азиатка.

– Да, к нам. А то что он зазря торчит то?

Азиатка, хищно изогнувшись, ухватила меня пальцем за резинку трусов и повлекла к кровати.

– Оу, как твёрд вас нефритовый зезл, Кэп сама! Давайте зе освободим его!

Трусы поехали вниз.

Следующие полчаса я сильно занят, но отнюдь не размышлениями.

***

– Вам понравилось, Кэп сама? – спросила азиатка, тяжело дыша.

Я лежу на спине, раскинувшись между ними. Кровати слишком узкие, и мы скинули на пол матрасы. К одному плечу приникла красивая грудка Секиль, на другом лежит здоровенная сисяндра Натахи. Женщины смотрят на меня с двух сторон, подперев головы. Смотрят внимательно и с ожиданием.

– Это было странно, но здорово, – признался я. – И что, мы каждое утро вот так?

– Есри вы захотите, Кэп сама.

Это прозвучало… Как то не так. С намёком каким то.

– А что, могу не захотеть?

Женщины неловко и смущённо переглянулись.

– Может, ещё разик, Кэп? – спросила Натаха. – Готова спорить, что сумею вас взбодрить…

Она заворочалась, сползая головой к моему паху.

– Не сейчас. Может, позже.

– Ловлю на слове… – вздохнула женщина. – Да отдай ты ему уже, Сека.

– Вот, Кэп сама, это васе, – азиатка протянула мне сложенную гармошкой бумагу.

На ней крупно написано: «Прочитай внимательно, не так, как прошлый раз!»

– Мы пока в душ, ладно? И это, Кэп… Ты не сердись, если что.

– Не сердись, Кэп сама! Мы рюбя!

Когда женщины вернулись, благоухая чистыми телами, а также немного хлоркой и дешёвым мылом, я все ещё читал.