– Значит, только я отрубился, вы сразу бегом читать? – спросил я, закончив.

– Не, Кэп, не сразу, – сказала смущённо Натаха. – Я была против. Но Сека меня уболтала. Сказала, что от тебя не убудет, наоборот.

– Что «наоборот»?

– Ну… Вот это вот всё… – окончательно смутилась женщина. – Ты же сам сказал, что тебе хорошо было!

– Кэп сама, не ругайся на неё! Это правда, я уговорира спрятать бумагу. Там зе написано «не верить ей», то есть мне. А я хоросая!

– Кэп, ну правда, зря ты так к ней, – поддержала Натаха, – она, конечно, лиса хитрая, девятихвостая, но за тебя обеими сиськами. А на меня бы ты как на женщину сроду не посмотрел, верно?

Я ничего не сказал – соврать неправильно, правду сказать – не тот случай.

– Да ладно, я же прочитала. И про жопу, и что рожа как блин с глазами.

Вот тут уже мне стало неловко.

– Да я не обижаюсь, Кэп, я же в зеркало себя видела. Я без претензий.

– Натах…

– Не, Кэп, не надо. Просто появился шанс, я воспользовалась. Но идея Секи, сама бы я не допёрла.

– Кэп сама, мы зе вернури бумагу!

– После того, как развели меня на групповуху. И вернули потому, что я бы и так про неё вспомнил.

– Девускам надо как то вызивать в этом опасном мире! Теперь ты, как сесный серовек, нас не бросис!

– Я бы вас и так не бросил, – обиделся я.

– Да ладно, Кэп, ты её не слушай, – сказала Натаха. – Просто она давно хотела тебя трахнуть. Ну и я по случаю примазалась. Ты уж извини.

– Ладно, дамы, проехали. Что случилось, то случилось, назад не отмотаешь. Что там снаружи то?

– Все в столовой, Стасик опять агитирует. Но мы решили, что лучше к тебе вернёмся.

– Ну, если Стасик, то вряд ли что то срочное. Схожу в душ, за завтраком встретимся.

Когда я добрался до столовой, Стасик уже выговорился. Все смотрят на меня, и только Сэкиль с Натахой злобно пырятся на Стасика. Я сделал вид, что мне вовсе не интересно, и пошёл к раздаточной. Эх, некому теперь больше накладывать, придётся самому. Плюхнул пюре, закинул два котлетоса, набулькал компоту, вернулся за стол. Ем, а на меня все смотрят. Чуть не подавился. Когда я перешёл к компоту, Стасик решил, что приличия соблюдены и решительно направился к нашему столу. Натаха захрустела пальцами, разминая руки.

– Нет, – сказал я Стасику.

– Что «нет»? – растерялся он.

– С какой бы глупостью ты ни пришёл – нет. Иди нахер, Стасик.

– Я не уйду!

– Ну, стой дальше.

Я допил компот, поставил стакан на стол.

– Пошли, девочки, не будем мешать его стоячей забастовке.

– Ты не уйдёшь!

– Уже ушёл.

Я встал и пошёл к выходу, Натаха с Сэкиль за мной – и никто даже не дёрнулся нас останавливать.

Так я и думал.

– Чего хотел то этот альтернативно одарённый? – спросил я у спутниц.

– Совершить, как он выразился, «гражданский арест», – сообщила, зло сжимая кулаки, Натаха.

– На каком основании?

– Антиобсесственное поведение! – сказала Сэкиль.

– И в чём же оно выражалось?

– В пренебрезении безопасностью обсины.

– Заявил, что наши выходы стали причиной нападений. Мол, «разбудили лихо». А теперь не хотим участвовать в обороне или хотя бы сдать всё оружие законно избранной власти.