– Я, кстати, никак не соображу, где мы находимся и как сюда попали, – задумчиво почесала растрёпанную башку Натаха. – Блин, – добавила она, разглядывая ногти. – Голову помыть бы тоже не помешало. У меня от этого мерзкого шампуня перхоть, кажется, даже на лобке.

– Может, до нашей столовки пройдёмся? – предложил Сэмми. – Я не то чтобы запомнил дорогу, но мне показалось, что мы шли как то недолго.

– Странно, – задумчиво сказала Сэкиль. – Я тозе не помню дорогу сюда. Кэп сама, ты нас так быстро провер… Мы немнозко сри, потом есе немнозко сри, а потом раз – и тут.

– Хоть сри, Сека, хоть не сри, а жрать надо! – заявила Натаха.

– Думаю, нам там могут быть не рады, – ответил я. – Мы оставили их не в лучшем настроении.

– Особенно Стасика, хы! Но мне насрать. У меня там ещё вещи остались. Да и зассут они на нас залупиться.

– Натаса, что за рексикон! Ты зе девуска!

– Девушка? – вдруг вызверилась на неё Натаха. – Девушка? Я страшная, толстая баба! Вот, смотри, ты это видела?

Она задрала майку, приспустила штаны и ткнула пальцем в дугообразный шрам над лобком. Он не был виден из за складки жира, но она оттянула живот вверх.

– Знаешь, что это, Секи? Это след от кесарева. У меня был ребёнок! Или есть ребёнок! И я не знаю, что хуже, потому я этого не помню, понимаешь, ты, дура косоглазая? Я не хочу так жить, это не жизнь, это пиздец какой то! Без памяти, без смысла, без детей… У нас же все поперееблись сто раз – и ни одна кляча не залетела! Я сдохнуть уже хочу, а не это всё!

– Прости, Натаса, я…

– Да пошла ты!

Натаха зарыдала в голос и убежала в угол.

– Кэп сама, я не хотера её обидеть!

– Я знаю. Подожди здесь.

Натаха лежит в моём гнезде, свернувшись в позу эмбриона, и заново заливает слезами успевший просохнуть после меня матрас. Теперь моя очередь быть утешителем. Прилёг рядом, обнял за плечи. Что сказать, не придумал. Что тут скажешь? Но немножко тепла ещё никому не мешало.

Прорыдавшись, женщина затихла, и я уж думал, что заснула, но она сказала тихо:

– Прости Кэп, за утро. Я не должна была вот так. Но мне было очень одиноко. И за то, что прочитала, прости. И что лисе этой хитрой позволила.

– Неважно, Натах. Я не в обиде вообще.

– Правда?

– Клянусь. Ты классная тётка. Ты мой друг. Ну, случился у нас дружеский секс, бывает. Не вижу повода для трагедии.

– Дело не в этом… Ты мне доверился, просил не читать, а Сека меня развела как лохушку. И ведь знала, что это предательство, а не смогла удержаться.

– Натах, я знал, что вы прочитаете.

– Да? Откуда?

– Сказку «Синяя борода» помнишь?

– Да… И причём тут… А! Поняла.

– Ни одна женщина бы не удержалась. Но выбора у меня не было, вышло как вышло, к добру или к худу – посмотрим. Тебе я верю. По поводу Сэкиль не обманываюсь.

– Точно, Кэп? Она хитрая и красивая.

– Не волнуйся за меня, Натах. Ты успокоилась? Готова отправиться на поиски пропитания?

– Да, Кэп, пошли. Прости за истерику.

– Ничего, у всех иногда резьбу срывает. Если что – я рядом.

Открыв дверь, обнаружили, что мы в пустом коридоре у двери на лестницу. На площадке обнаружили наши пометки – минус пятый уровень. Действительно, рядом.

– Странно, мне казарось, мы поднимались, а не спускарись…

– Мне тоже так кажется, – сказал Сэмми.