– Откажитесь, – серьёзно сказала Клюся. – Настоятельно советую.

– Прошлому претенденту накладывали швы, – поддержала её Настя.

– Я наслышан о ваших талантах, Антон Спиридонович, – ничуть не испугался Эдуард. – Но я всё же рассчитываю на мирный исход нашей встречи.

– Зря, – сказал я, хотя вовсе не собирался немедленно его бить.

Моя репутация преувеличена, я не кидаюсь на первого встречного. Максимум на второго третьего, да и то он должен нарваться.

– Не надо агрессии, поверьте, я более всех заинтересован в установлении хороших отношений со всеми присутствующими, – и он подмигнул моей дочери.

Худший способ завоевать моё доверие. Но она слегка покраснела и потупилась. Чёрт, природа, злобная ты сука! Девушка не может не реагировать на гендерные сигналы такой интенсивности.

– Видите ли, Антон Спиридонович, ваше отстранение – дело решённое. На сегодняшнем заседании попечительского совета вы перестанете быть директором, это, фактически, уже формальность.

– Сегодняшнем?

– Вас ещё не известили? Да, сегодня вечером. Поверьте, я не желал бы этого, но у меня пока нет голоса на совете. Пока – потому что сегодня он появится. И я хочу отдать его за то, чтобы вас оставили. Не директором, конечно, но на какой то менее ответственной должности – почему нет? Здесь полно дыр в штате, займёте любую. Я поспрашивал – против вас все, кроме ваших воспитанников. Но они горячо на вашей стороне, это многого стоит. Дети вас ценят, а мне только предстоит завоевать их доверие. Ваша поддержка мне в этом очень поможет, а вы останетесь с ними и сгладите неизбежные сложности переходного периода. Согласитесь, им будет меньше стресса в вашем присутствии!

– Переходного куда?

– Учреждение ждут большие перемены. Во первых, переезд…

– Ах, вот оно что…

– Антон Спиридонович, не спешите с выводами! Я видел помещение – это новое здание, светлое и просторное. Ну и что, что на окраине? Какая детям разница? Город небольшой, прогуляются. Здесь, конечно, историческое место, но уж очень оно… Мрачновато, не находите? Давайте смотреть в будущее позитивно! Раз уж оно неизбежно…

– Неизбежно, значит…

– Папа? – дочь меня хорошо знает, и интонация, с которой я это сказал, ей не понравилась.

– Увы, слишком влиятельные силы в этом заинтересованы, так что примите переезд как свершившийся факт и ищите в этом положительные стороны. Например, реорганизация на этом фоне будет менее травматична.

– Ещё и реорганизация?

– Ну разумеется! Вы, уж простите, Антон Спиридонович, ведёте дела совершенно волюнтаристским образом, с нарушением всех и всяческих норм и предписаний. Да, дети вас любят…

– Может, именно поэтому они его и любят? – спросила Клюся. – Потому что он кладёт на этот миллион правил, которые выдумывают бюрократы, в жизни не видевшие живого ребенка?

– Поймите, девушки, – Эдуард засиял идеальной, эталонной, достойной палаты мер и весов улыбкой. – Так не может продолжаться вечно! Система не может быть завязана на личные качества одного человека! Он полностью игнорирует контроль! Окажись на его месте кто то менее достойный…

– Например, вы? – прямо заявила Клюся.

– Дорогая Клюся! Меня пока рано оценивать в этом качестве! Я говорю именно об этом – всё должно быть устроено так, чтобы должность и личность не зависели друг от друга! Директор – это административная функция, и, при соблюдении необходимых требований…

– Хотите заменить личность должностью? – спросил я.