Изменить размер шрифта - +

Келли вспылила.

— Но… но речь ведь не только о деньгах! Мистер Джонсон всю жизнь положил на то, чтобы возвести свою империю. Он мечтал о том, чтобы его дело продолжил его сын… то есть вы.

— Не знаю, с чего вы это взяли, милая леди. Скорее всего, это ваши женские фантазии. Уверяю вас, мой отец никогда не думал ни о ком, кроме себя. Большего эгоиста не сыскать на всем белом свете. — Патрик усмехнулся. — Хотя нет, пожалуй, по наследству и мне перепала немалая доля самолюбия. Может быть, к старости я достигну вершин эгоизма, покоренных моим папашей.

— Как вы можете… так говорить об умершем человеке?! Тем более собственном отце? Неужели для вас не существует ничего святого? — Келли впервые в жизни столкнулась со столь бессердечным человеком. Особенно ее возмущало то, что этот негодяй был сыном обожаемого и уважаемого ею мистера Джонсона.

— Святого? Ха-ха. — Патрик запрокинул назад голову и громко расхохотался. — Святого! Подумать только! Мой отец — святоша! Вот уж… — Очередной приступ смеха не дал ему договорить.

Келли содрогнулась. Перспектива увольнения показалась ей сущим пустяком по сравнению с людской жестокостью и неблагодарностью. Да она никогда в жизни не согласилась бы остаться работать в ресторане, если его хозяином станет Патрик Джонсон-младший. Даже если он будет умолять ее об этом. Впрочем, этого не произойдет никогда.

С другой стороны, если у «Каприза» появится новый хозяин, возможно, он решит оставить все по-прежнему, чтобы не создавать себе хлопот в связи с подбором нового персонала. Что ни делается — все к лучшему. Жаль, конечно, что мечте мистера Джонсона не дано осуществиться. Много раз в задушевных беседах хозяин признавался Келли, что пошел бы на сделку с самим дьяволом ради того, чтобы «Каприз» остался во владении семейства Джонсонов.

Мистер Джонсон не подавал виду, но Келли порой ощущала, как нелегко приходится пожилому одинокому человеку. Однако он никогда ни на что не жаловался, не просил о помощи или сочувствии. Но трудно было не заметить, как увлажнялись его глаза, когда он видел малышку Сьюзен на руках Дженифер.

Наконец Патрик перестал смеяться. Келли по-прежнему стояла перед ним. Но на ее лице не было и капли веселья. Напротив, ее лицо было грустным.

После напряженной паузы, она тихо сказала:

— Что ж, мистер Джонсон. До завтра вы все равно ничего не сможете предпринять, так что…

— Так что я действительно лучше приму ваше предложение и попробую, как готовят в ресторане моего дорогого папаши. В конце концов, должен же я о чем-то говорить потенциальному покупателю. По крайней мере, буду иметь представление о местной кухне.

— Я попрошу Мориса приготовить наше фирменное блюдо, — сказала Памела и направилась в сторону кухни.

— А я пойду посмотрю все ли в порядке на открытой веранде. — Дженифер быстро встала из-за столика и выскользнула в боковую дверь.

Ну и подружки! Келли вздохнула. Бросили ее одну с этим неприятным типом. Как только у такого добрейшего и отзывчивого человека, каким был мистер Джонсон, мог появиться на свет такой сын?

— Давно вы работаете у моего отца? — спросил Патрик после нескольких минут тишины.

Келли пожала плечами.

— Точно не помню. Лет восемь-десять, я думаю.

— Надо же. Простите за нескромность, но сколько же вам лет?

— Тридцать два.

— Не могу поверить. — Патрик еще раз осмотрел ее с ног до головы. — Вы прекрасно выглядите. Ни за что не дал бы вам больше двадцати пяти.

— Спасибо за комплимент, — ответила Келли, и не подумав улыбнуться.

Быстрый переход