Я кивнул.

– Покажите мне их.

– Вам сказали, что...

Он оборвал меня:

– Ну же, дайте взглянуть.

С любезной улыбкой клерка он протянул руку. Я провел большим пальцем по застежке высокого давления. Щелчок.

– Вы не скажете, – спросил я, глядя, разглядывая то, чем я обладал, – как улаживаются дела с Особым отделом? Кажется, они мною заинтересовались.

Он поднял голову. Удивление постепенно сменилось спокойным бесстрастием.

– Ну что вы, мистер Кадуолитер‑Эриксон! – Кажется, он решил отбросить всякие церемонии. – Надо иметь стабильный доход, это единственное, что вы можете сделать.

– Если вы дадите за них настоящую цену, это будет не так‑то просто.

– Могу себе представить. Конечно, я мог бы дать вам меньше денег...

Еще щелчок.

– ...или же, исключая такую возможность, вы могли бы пошевелить мозгами и попытаться их провести.

– Должно быть, вам их надувать удавалось не единожды. Верю, что сейчас у вас все идет гладко, но чтобы так преуспеть, вам наверняка понадобилось время.

Арти Ястреб кивнул, явно не без хитринки.

– Подозреваю, что вы напоролись на Мод. Что ж, думаю вполне уместны будут поздравления. А равно и соболезнования. Я всегда стараюсь делать только то, что уместно.

– Похоже, вы умеете заботиться о собственной безопасности. Я обратил внимание, что вы держитесь особняком и не общаетесь с гостями.

– Сегодня здесь два приема, – сказал Арти. – Куда же еще, по‑вашему, каждые пять минут пропадает Алексис?

Я нахмурился.

– Этот световой узор в камнях, – он показал вниз, – на самом деле меняющая краски мандала на нашем потолке. Алексис, – хихикнул, – тишком удирает под камни, где находится роскошный павильон в восточном стиле...

– ...с отдельным списком приглашенных на двери?

– Регина входит в оба. Я тоже. Малыш, Эдна, Льюис, Энн...

– По‑вашему, мне нужно это знать?

– Но вы же пришли с человеком, чье имя внесено в оба списка. Просто я подумал... – он осекся.

Кажется, я несколько переборщил. А впрочем, что ж – толковый лицедей быстро усваивает необходимую мудрость: если выдаешь себя за важную персону, знай – такие персоны уверены в своем праве переборщить.

– Послушайте, – сказал я. – Вы не желаете получить их, – я покачал портфелем, – в обмен на кое‑какую информацию?

– Хотите узнать, как не попасть в лапки Мод? – Он подмигнул. – Было бы весьма глупо с моей стороны рассказывать вам об этом, даже имей я такую возможность. К тому же вы всегда можете рассчитывать на свое фамильное состояние. – Он ткнул в грудь большим пальцем. – Поверьте, молодой человек, у Арти Ястреба такового не было. У меня не было ничего подобного. – Он сунул руки в карманы. – Разглядим‑ка получше, что у вас там.

Я снова открыл портфель.

Пару секунд Арти просто смотрел. Потом взял несколько штук, повертел в руках, положил обратно и снова сунул руки в карманы.

– Даю за них шестьдесят тысяч. Апробированными кредитками.

– А как все‑таки насчет информации?

– Вы не услышите от меня ни слова. – Он улыбнулся. – С какой стати мне вас просвещать?

М‑да, в этом мире мало крайне преуспевающих воров. А в других пяти еще меньше. Жажда воровства – это влечение к абсурду и безвкусице.

(Необходимы поэтическое и сценическое дарования, а также некое отрицательное обаяние.