Мы ведь получаем массу информации от людей, добившихся высокого положения.

И кроме того, именно мы в состоянии вам помочь.

– Вы опять раскладывали пасьянс из голограмм.

Она пожала плечами. В тусклом свете планеты ее лицо было ни дать ни взять ликом призрака. Когда мы добрались до искусственных огней города, она сказала:

– Недавно я действительно виделась с двумя вашими друзьями, Льюисом и Энн.

– Певцами?

Она кивнула.

– Я вообще‑то не очень хорошо их знаю.

– Зато они, похоже, знают о вас немало. Наверное, от еще одного Певца, Ястреба.

– А вы не в курсе, что с ним?

– Месяца два назад я читала, что он поправляется. Но с тех пор ничего не слышно.

– Это мне тоже известно, – сказал я.

– Я его видела всего один раз, – сказала Мод, – сразу после того, как сумела его вытащила.

Мы с Арти выбрались из холла до того, как Ястреб закончил петь. На следующий день я узнал из аудиогазет, что, когда Песня подошла к концу, он, сбросив куртку, вошел в бассейн.

Пожарная команда тут же встрепенулась; люди с воплями бегали по холлу: его спасли, семьдесят процентов тела было покрыто ожогами второй и третьей степени.

Я упорно об этом не думал.

– Вы его вытащили?

– Да. Я была в вертолете, который сел на крыше, – сказала Мод. – Мне казалось, вы будете приятно удивлены, увидев меня.

– А‑а, – протянул я. – Как же вам удалось его вытащить?

– Как только вы направились к выходу, агентам Арти удалось перекрыть движение лифтов выше семьдесят первого этажа, поэтому в холл мы попадали уже после того, как вы покинули здание. Тогда‑то Ястреб и попытался...

– И все же его спасли именно вы?

– В том районе пожарные двенадцать лет не видели ни одного пожара! По‑моему, они даже не умели обращаться со своим снаряжением. Я приказала своим парням пустить в бассейн пену, а потом... в общем пришлось вытаскивать мальчишку самой...

Что я мог сказать. Уже почти год я честно старался забыть случившееся, и это мне почти удавалось. В конце концов меня там не было.

Не было! Меня это не касалось...

Мод продолжала:

– Мы думали выйти через парня на вас. Но даже наша служба не может допрашивать кровоточащее мясо...

– Я предполагал, что особисты используют Певцов, – сказал я. – Но, честно говоря, не верил...

– Их используют все, так ведь? Впрочем не нужно об этом. Сегодня меняется Слово.

– Льюис и Энн случайно не сообщили вам новое?

– Я виделась с ним вчера, а старое слово действительно еще восемь часов. К тому же они все равно бы мне не сказали. – Она взглянула на меня и нахмурилась. – Не сказали бы ни за что.

– Идемте, выпьем содовой, – сказал я. – Примем беззаботный вид, поболтаем немного и внимательно друг друга послушаем. Вы попытаетесь выудить у меня компромат на меня же. Я попробую не доставить этого удовольствия и в свою очередь поймать на слове вас. Чем черт не шутит, коллега, а вдруг вы сжалитесь и сболтнете ненароком, куда прятаться от ваших барбосов.

– Однако! – приподняла брови Мод.

– Ох, простите, – торопливо поправился я, – конечно же я хотел спросить не «спрятаться», а «улизнуть»...

– Продолжайте, – выдержка у нее была не женской.