- А кто поработил Иберлен? - осведомился маршал Айтверн, и на сей раз в его голосе не было ни насмешки, ни укоризны, один только вежливый интерес.

- Тот, кто занял чужое место.

- Не соображу, о ком речь. Прекратите играть в шарады, Лайдерс, придворная изворотливость вам не к лицу. Я устал, вымотался и хочу спать, а посему говорите прямо.

- Желаете разговора по душам? Что ж, извольте. Некогда наши дома были крайне близки, может, помните? Наши предки вместе скакали на битвы и склонялись к сходным мнениям на высоких советах, и немало раз узы родства связывали нас. Не буду лишний раз повторять хорошо известное, вы не хуже моего разбираетесь в истории. И, конечно, вы помните, когда мы стали друг другу… не врагами, но и не друзьями. С тех пор, как ваш прадед убил моего, с тех пор, как мы все преклонили колена перед чужеземным чародеем и позволили ему назваться королем. Марледайская война, гибель последнего Картвора, восшествие на престол Бердарета Ретвальда - нет нужды вновь говорить о тех днях, мы слышали о них с детства. Столько раз, что аж тошно стало… Когда над нашей родиной нависла тень порабощения имперскими легионами, наши предки предпочли возвести на трон чужака и укрыться за его спиной. Трусость, но они на нее пошли. Дело давнее, с тех пор сменилось не одно поколение. Много чего изменилось, Иберлен окреп и стал сильнее, а наши былые враги из Марледай успели увидать закат своей державы. Настала пора исправить ошибки прошлого. Я… и те лорды, что разделяют мои взгляды, нынче достаточно сильны, чтобы попытаться свергнуть потомка узурпатора и вернуть власть в Иберлене тем, кто действительно порожден этой землей, а не завладел ей в годину бедствий. И мы готовы выступить в любой момент.

Раймонд Айтверн не зря был маршалом королевских войск и много лет правил собственными землями, он отлично владел собой и ни единым звуком или жестом не выдал удивления словами Лайдерса, если таковое удивления имело место. Вместо этого он заметил:

- Новая династия пришла к власти сто лет назад, не поздновато ли взялись строить свои великие планы? Ретвальды оказались недурными королями, и никто и не вспоминает уже, как они взошли на трон. Включая их самих, что особенно важно. Не спорю, Роберт не лучший король из возможных, но и далеко не худший. Он не тиран, не слабоумный и даже не чужеземец. Он такой же иберленец, как вы или я. Так в чем причина столь неожиданных действий, Лайдерс? Не говорите мне, что всю жизнь ждали подходящего момента, и лишь теперь решились. Все равно не поверю - больно отдает дешевым фарсом. Где вы закопали свою собаку, дорогой герцог, и отчего она так развонялась?

- Не имеет значения, - ответил герцог Севера. - Позвольте об этом умолчать… хотя бы пока. Давайте лучше перейдем ближе к делу. Ваша дочь у нас в руках, под надежной охраной, и ее жизнь будет зависеть от вашего благоразумия. Вы - маршал Иберлена и командуете всеми войсками, ваше слово равносильно закону. Мне нужно, чтобы вы отдали приказ солдатам сложить оружие и не оказывать сопротивления, когда мы пойдем на штурм цитадели. Я не хочу лишних жертв, ведь мы все служим королевству, и честные воины не должны погибать от того, что связаны противной Господу присягой. В час, когда мы начнем мятеж, расквартированные в столице войска не должны оказать сопротивления. В противном случае, юная Лаэнэ умрет.

- Вот значит как… - произнес отец. - Роскошно, Мартин. Роскошно. Да вы меня сегодня таки поражаете. - Лорд Раймонд запрокинул голову и демонстративно зевнул. - Никогда не питал по вашему поводу благих иллюзий, но такой идиотизм - даже для вас впечатляющее достижение.