- Готов, - после короткого колебания ответил Лайдерс. - У меня не осталось иного выхода… никакого. Раймонд, вы можете идти. Приятно было вас повидать, хотя и сожалею, что не смог убедить вас в своей правоте. Еще… увидимся.

Раймонд Айтверн медленно, очень медленно встал, оттолкнувшись левой рукой от спинки кресла. Резко повел плечами, тряхнул полами плаща, будто смахивал с одежды пыль. Обернулся к отпустившему их человеку и долго всматривался в его лицо, словно стараясь запомнить в памяти каждую черточку. Губы лорда Раймонда несколько раз шевельнулись, как у человека, что-то говорящего про себя. А затем он отвесил глубокий, выверенный до малейшей детали церемониальный поклон, почтительный и исполненный почти сверхъестественного смирения. Так кланяются лишь королям.

- Благодарю вас, милорд, - негромко сказал отец. - Я этого не забуду.

- Не забывай, - эхом откликнулся человек в коричневом плаще, - хотя ты и понимаешь, почему я это сделал… Почему и зачем. Ты нужен мне. Я буду использовать всех, до кого дотянусь, пока не получу то, что должен… и после того тоже.

Раймонд не ответил, только странно мотнул головой и направился к выходу. Артур потерянно направился за ним. Он чувствовал, как Лайдерс и его соратники, ни разу так и не вступившие в разговор, провожают уходящих взглядами. Никто не посмел заступить герцогу Айтверну и его спутникам дорогу.

Когда они оказались на улице и немного отошли от дома, где беседовали с предводителем заговорщиков, Артур резко остановился, глядя отцу в спину. Папа, какая у тебя равнодушная и невозмутимая спина. Ну в точности, как ты сам.

- Милорд! Постойте.

Герцог Запада нетерпеливо обернулся:

- Что еще, юноша? Нам нужно спешить. Вы что, ничего еще не сообразили? Нас могли отпустить только по одной причине - они выступают уже сегодня. Может быть, ближе к утру или днем, но никак не позже. Нас не убили только потому, что Лайдерс полагает себя хозяином положения. И, отчасти, он прав, инициатива на его стороне… Будь я хоть трижды маршалом, все равно не могу просто так приказать взять его под арест, без веских доказательств. Слово повелителя Запада против повелителя Севера - это просто слово, и оно ничего не значит. Мы не можем напасть первыми, не нарушив закона, все, что нам остается - поднять гарнизон столицы по тревоге и ждать первого удара. Уверен, он будет вот-вот нанесен. Идемте, нужно успеть в цитадель.

- Нет, - медленно произнес Артур, не сводя взгляда с отца. Грудь вдруг перехватило, юноше стало тяжело дышать. - Нет, мой господин. Мы не пойдем в цитадель… мы пойдем спасать мою сестру. Кровь господня, как вы могли пожертвовать ею?! Лаэнэ у них. Уверен, она где-то в городе, может, в особняке Лайдерсов, может, еще где. Мы должны ее освободить! Да как вы могли… как вы могли?! Вы ее предали! - слова путались и выходили совершенно бессвязными.

Они втроем стояли на пустынной ночной улице, сын напротив отца, и капитан Фаулз в стороне. Стояли, пытаясь перетянуть невидимый канат на свою сторону. Артур с присвистом вытолкнул воздух из легких, сжал кулаки, сдерживая рвущуюся из него ярость.

- Вы предали Лаэнэ, - повторил он с ненавистью.

- Не будьте дураком, сын мой, - ровным голосом отвечал маршал. - Или не слышали, что я говорил Мартину? Могу повторить, раз уж вы страдаете провалами в памяти. Или, может быть, неважным слухом? Я не пойду на их требования даже ради жизни Лаэ… как не пошел бы ради своей. Если хотите стать со временем герцогом Айтверном, намотайте это себе на ус. А теперь следуйте за мной.

Артур не спеша, дюйм за дюймом, вытащил меч из ножен. Странно нагревшаяся рукоять горячила ладонь, казалось, что меч, подобно своему хозяину, полыхает от гнева - вот-вот искры полетят. Юноша взмахнул мечом в воздухе и опустил острием к земле.