Коты одобрительно заурчали, и вскоре из папоротников раздалось мерное сопение спящих.

Гром уснул последним. Он долго лежал и смотрел на поляну, залитую тихим лунным светом. Неужели они нашли не только приют на ночь, но и дом на всю жизнь?

Рядом с ним тихо посапывал Молнехвостый, Клевер и Чертополох затихли рядом с Молочайкой. Лист, оставив свою обычную настороженность, расслабился и закрыл глаза, а Облачник негромко похрапывал во сне.

«Теперь это мои коты, - думал Гром со смешанным чувством радости и страха. В его груди вновь всколыхнулась тревога. - Смогу ли я защитить их и сделать счастливыми?»

Щурясь от яркого солнца, Гром смотрел на огромный дуб. Высоко над землёй в стволе темнело глубокое отверстие.

«Что это? Совиное дупло?»

Гром подбежал к дубу и вскоре с удовлетворением заметил под корнями несколько совиных погадок. Выходит, он не ошибся!

«Если в лесу есть совы, значит, здесь полно дичи!» - с восторгом подумал он. Гром обогнул дерево и стал спускаться вниз по склону.

«Как же здорово охотиться одному! - думал он, с наслаждением вытягивая лапы. - Кто бы мог подумать, что ответственность за лагерь может быть настолько утомительной!»

Он спустился вниз и огляделся. Слова Чистого Неба вновь прозвучали в его ушах: «Когда коты охотятся вместе, у них меньше соблазна оставить дичь себе и слопать её в одиночку» Гром в недоумении покачал головой. Неужели Чистое Небо всерьёз подозревал его в том, что он способен набить себе живот, в то время как голодные коты ждут в лагере?

Они жили в овраге уже несколько дней. Теперь поляна напоминала настоящий лагерь - коты выстроили в папоротниках уютные гнёздышки, нашли место для кучи с добычей и даже укрепили колючую стену утёсника, чтобы ледяной ветер Голых Деревьев не дул на поляну.

Морозы, обрушившиеся на лес в ночь ухода котов от Чистого Неба, не отступали, но днём солнечные лучи согревали лагерь, озаряя самые укромные его уголки. Никто и думать не хотел о том, чтобы перебраться в другое место. Все они, не сговариваясь, считали овраг своим домом.

Молочайка начала оплетать папоротники ветвями ежевики, чтобы защитить своё гнёздышко на случай снегопадов. Она с первого же дня стала охотиться и теперь приносила в лагерь не меньше дичи, чем Лист. Гром заметил, что даже внешне Молочайка сильно изменилась. Куда подевалась робкая запуганная кошка, совсем недавно боявшаяся высунуть нос из-под тисового куста! Она будто стала выше ростом, её плечи расправились, а когда Молочайка клала свою добычу в общую кучу, её глаза светились от гордости.

Когда она уходила в лес, за котятами присматривал Розовый Глаз. Каждый день Гром с радостью убеждался, что старый кот без труда обжился на новом месте. Даже не верилось, что совсем недавно он сердился на Ольху и Подберёзовика, когда те затевали игры с его хвостом! Теперь старик подолгу терпеливо лежал на солнышке, пока котята прыгали по его спине или гоняли моховой мячик поблизости. Время от времени Розовый Глаз выбирался из оврага, чтобы поохотиться или помочь Облачнику в сборе трав. Благодаря своему чуткому носу, старый кот даже под слоем опавшей листвы находил нетронутые морозами нежные листочки.

Однако охотиться на новом месте было нелегко. Болезнь не обошла стороной даже эту, самую отдалённую часть леса. Дичи здесь было не больше, чем на территории Чистого Неба, а необходимость добывать еду для вечно голодных котят превращала каждую охоту в настоящее испытание.

Гром вздохнул. Неотступная тревога скребла его изнутри, не давала покоя.

«Что если Чистое Небо был прав, и нам следует беречь дичь, чтобы продержаться до наступления тёплых дней? Неужели лес может опустеть, оставив нас умирать от голода?»

Он насторожил уши, услышав журчание воды. За деревьями блестела река.