— Но она тащила! И угрожала. — Настя смотрела на Колесникова сверху вниз и бурно дышала.

На них стали оборачиваться другие посетители, откуда-то из глубин ресторана выплыл главный менеджер и с тревогой наблюдал за разгорающейся ссорой. Поймав на себе его взгляд, Колесников успокаивающе махнул рукой и понизил голос.

— Садитесь, — приказал он Насте. Поднялся на ноги, обошел стол и хотел, вероятно, вежливо отодвинуть стул, но не сдержался и выпалил: — У вас оказалось богатое воображение, гораздо богаче, чем можно было бы предположить. Вы на вид такая собранная и деловая…

— Что значит — на вид?! — до глубины души оскорбилась Настя. — Я что, плохо работаю?

Теперь они стояли нос к носу, Колесников был так близко, что она чувствовала, как пульсирует его кровь. От него вдруг повеяло первобытной силой, и желто-коричневые глаза сделались яркими, как у тигра. Загипнотизированная, Настя замерла, едва дыша. Именно в этот момент на краю сознания возникло ощущение опасности. Она чуть повернула голову и едва не взвизгнула: снаружи, на улице, почти прижав нос к стеклу, стояла Ева Ковальская и злобно смотрела на них. В ее глазах горел дьявольский огонь. Ева подняла руку и красноречиво скользнула указательным пальцем по шее. Жест означал, что Насте — конец.

— Что? — спросил Колесников удивленно и тоже повернул голову в сторону окна.

Однако Евы за стеклом уже не было — рассекая нежные летние сумерки, по тротуару шагали незнакомые люди.

— Ваша жена, — выдавила из себя Настя с ужасом. — Ваша жена только что была тут. Она нас видела!

— Садитесь на свое место, — с досадой ответил Колесников. — Что вы, в самом деле, как маленькая? У вас прямо какая-то мания. Ну и что, что она нас видела? Мы что, валяемся на перине, объятые жаркой страстью? У нас, между прочим, деловой ужин. Был деловым, пока вы не впали в истерику.

— Это была ваша жена! Она и раньше мне угрожала. Теперь уж точно ничего хорошего не будет…

Колесников посмотрел на нее внимательно:

— Эк вас переколбасило. Подождите минутку. Он достал из кармана мобильный телефон и быстро набрал номер. По всей вероятности, это был номер его жены, потому что буквально через несколько секунд в трубке зажурчал нежный голосок — Настя не слышала, что говорит Ева, но улавливала воздушные интонации.

— Ева, где ты сейчас? — спросил Колесников небрежно и посмотрел прямо на Настю. — На съемках в студии? На Ботанической улице? Понял. А кто это там с тобой? Дай ему трубочку. — Через секунду до Насти донесся чей-то бас. — Ну, привет, привет, старый бродяга. Когда мы на рыбалку поедем? Да знаю я, знаю про твой график. Можно подумать, у меня времени полно… Ладно, пока. Созвонимся.

Он отключил связь, аккуратно положил мобильник на стол рядом с пепельницей, посмотрел на Настю и пожал плечами:

— Ну вот. Вы все слышали. Ева на съемках на Ботанической улице. Довольно далеко отсюда.

— Она врет! — выпалила та.

Колесников все-таки не выдержал и возмутился:

— Знаете что? Говорите, да не заговаривайтесь. Зачем ей врать?

— Затем, — ответила Настя. — Женщина, которая не умеет красиво врать, никогда не будет красиво жить.

— Вы просто завидуете, — повел бровью Колесников. — Честно говоря, я не очень хорошо понял, зачем вам все это надо… Приплетать мою жену… Может быть, вы в меня влюбились?

Настя от возмущения задохнулась, открыла рот и некоторое время изображала рыбу, выброшенную на берег. Колесников между тем продолжал развивать тему.