Прорыв с хлюпаньем всосал остатки чудовища и схлопнулся. Утянув заодно и глефу: Всадника Ветра буквально вырвало у меня из рук, и я мог только с ужасом наблюдать в щель, как мой предмет-компаньон исчезает в черный разрыв портала прямо подо мной.

…

…

…

Да вашу ж Машу!

Меня одновременно пробило горячим и холодным потом, я перепугался до смерти, что исчезну вот прямо сейчас, — и успел предварительно поздравить себя с тем, что таки избавился от Проклятья вместе с глефой, ведь как ее теперь вернуть, если она исчезла в Междумирье? Плюс перед глазами пронессся в виде новостной ленты весь запас ругательств, почерпнутых за две жизни (вы, кстати, удивитесь, какой большой процент от общего числа реально узнаешь в детстве — последующие годы просто полируют изначальные наработки).

Но все это длилось секунду, не более. Потому что после короткого удара паники Всадник Ветра оказался у меня в руке, будто никуда и не исчезал. Целехонек, даже лезвие не запачкалось.

Ну что ж, похоже, Проклятье в случае чего дотянется до меня и в Междумирье.

Глава 8

Кончилось тем, что я заночевал по ту сторону хребта, но вовсе не оттого, что мне так было удобнее или быстрее, нет. Просто я вызвал специалистов Ордена для зачистки, и в этот раз пришлось долго дожидаться, пока они прилетят, затем еще провожать их по подземному ходу… А там уже дело близилось к полуночи и смысла куда-то дергаться не имелось.

Орденцы в этот раз прилетели аж на трех вертолетах, причем специалистов сопровождал взвод охраны, который прихватил с собой кучу снаряжения, в том числе зимние палатки с печками. Место в такой палатке бойцы мне и предложили, а я не стал отказываться. Конечно, благодаря термоконтролю Проклятья я могу хоть на снегу спать, но удовольствия мне это отнюдь не доставляет.

Метакосмсоозоологов прибыло аж пятеро, но моего знакомца Константина среди них не оказалось — наконец-то не его смена. Впрочем, с теми, кто прилетел, я тоже быстро нашел общий язык. Все — компетентные спецы, явно привычные к детям-волшебникам и явно в общих чертах посвященные в ситуацию.

— Я с вами согласна, — сказала немолодая уже тетка, главная в этой команде. Она представилась как Аглая, без отчества. — Если это правда был Огнеящер, то они очень живучие. И пищи им много не требуется. Одна из причин, почему они редко охотятся в живых мирах.

— То есть эта гадина еще и огнем дыхнуть могла? — спросил я, порадовавшись, что решил разобраться с монстром через дырочку.

— Эта — вряд ли. Чтобы дышать огнем, им нужно вдохнуть горючих газов, которые в изобилие в Междумирье, но не в нашей атмосфере. Так что обычно способность дышать огнем они теряют в течение получаса после перехода Кромки.

Потом Аглая задумчиво добавила, что она, конечно, не археолог и не в состоянии теоретизировать, как воздушный хищник застрял в подземной пещере — так-то Прорывы всегда открываются в воздухе — но лет двести назад на этом самом месте произошло сильное землетрясение, и что, возможно, именно тогда тварь умудрилась попасть в ловушку.

— Двести лет? — не поверил я. — Вы хотите сказать, что Огнеящер настолько живучий?

Аглая только плечами пожала.

— Говорю же, я не археолог. Но ничего невозможного в таком стечении обстоятельств не вижу. Редкая, конечно, история, да. Но по моему опыту любая редкая история случается как минимум единожды. В пользу этого говорит еще и то, что на этом склоне давно не было жилых деревень. Последнюю расселили еще до начала строительства Искровых башен. А ведь кто-то же эту тварь замуровал…

Ночевка в палатке дала еще одно преимущество помимо удобства: я воспользовался ноутбуком космозоологов, чтобы набрать подробнейший отчет для Аркадия. Он меня об этом не просил, но я решил, что лишним не будет.