Ну и хорошо, что все обошлось без скандала на прощанье. А вот с близкими больных шизофренией следовало бы проводить учебу. Нет, не отдельные беседы с лечащим психиатром, а именно полноценную учебу, которая разъясняла бы доступным языком все нюансы и последствия этого заболевания.

Дана команда следовать в сторону Центра. Ну что ж, послушно следуем. На полпути прилетел вызов: мужчина шестидесяти трех лет без сознания. Ну вот опять, япона мама! Зачем, спрашивается, давать такой вызов психиатрической бригаде, когда других до фига и больше, а? Но нет, пока у власти нынешний главный врач, ничего не изменится.

Маленький, покосившийся частный домик с окнами, наглухо забитыми досками. Забор почти повален, калитки нет. Встретил нас БОМЖ в классическом обличии: возраст от тридцати до семидесяти, круглое, отекшее лицо, пегие, свалявшиеся волосы и борода. Одежду описывать не буду, думаю и так понятно, что не деловой костюм с белоснежной рубашкой.

– Мужики, там чет Гоше плохо, лежит, не шевелится, может, умер?

– Сейчас посмотрим.

Дааа, легко сказать «посмотрим»! Темень такая, что собственной вытянутой руки не видно! Нет, фонарик-то у меня есть, конечно, но такой фигушкой много ли насветишь? Хорошо, что у водителя Володи оказался большой, полноценный аккумуляторный фонарь. Вот в его-то свете мы и увидели больного, лежавшего на кровати в куче безобразного тряпья. Он был жив, но только почти без давления. Невероятным чудом, фельдшер Толик сумел закатетеризировать вену и наладить капельницу с вазопрессором. Может, спросите, мол, почему в машине все это не сделали? Ну а представьте себе, если он помрет при переноске? И что тогда, в машину заведомого покойника грузить или бросить его на полпути? Нет уж, мы лучше перестрахуемся. И вновь случилось чудо: давление поднялось аж до ста десяти! Но капельницу отсоединять категорически нельзя, ведь давление держится, только пока капает вазопрессор.

В машинку его снесли, но уезжать мы пока не торопились. Надо бы экэгэшку сделать, но меня что-то дернуло вначале сахар померить. Опаньки, а его всего лишь один и девять! Да, совсем несладкая кровушка у бомжика. Мозг, напрочь лишенный питания, отказался выполнять свои прямые обязанности, в том числе и давление держать. Толик подкололся через переходник системы и влил аж четыре двадцати кубовых шприца сорокапроцентной глюкозы. И вот тут случилось третье чудо: больной пришел в сознание. Причем, быстро, резвенько так пришел!

– Опа, <распутная женщина>, а че такое-то, а?! – спросил он хриплым голосом, удивленно вытаращив глаза. При этом, он резко присел на носилках, не обращая внимания на капельницу.

– Лежать, падла! – кинулись к нему Толик с Герой.

– Так я в скорой, что ли?!

– Нет, на международной космической станции! – ответил Гера.

– Мужики, да отпустите меня, ну че вы как менты, в натуре?!

– Отпустить-то, – говорю, – отпустим, а ты не свалишься?

– Да никуда я не свалюсь, вы чего?

– Ну хорошо, только скажи сначала, сколько же времени ты не ел-то, болезный?

– Да фиг его знает… Дня три, наверное. Мы с Олегом тут подкалымили нормально и «перчика» накупили. Много, вообще до <фигища>! Ну он ел чего-то, а я только водой запивал, да чуть-чуть черняшки отщипывал.

– Ну, тогда все понятно. Ты уж смотри, друг любезный, не будешь есть – совсем загнешься!

– Не, не, теперь буду!

– Ну, тогда иди с богом!

Картина была предельно ясной. Целых три дня Гоша только пил и практически ничего не ел. Хотя алкоголь сам по себе обладает способностью сахар крови снижать. Вот и схлопотал господин гипогликемию, то бишь резкое падение уровня глюкозы. И повезло ему, что друган его нас вызвал вовремя. Можно сказать, в последний момент ухватил за подол убегавшую жизнь.