– Здравствуйте, опять он допился! Недели три пил, как прорва, а вчера уж не полезло. Как стопку опрокинет, так сразу блевать бежит. А сегодня с утра какая-то чертовщина ему стала мерещиться. Ой, если б вы знали, как он надоел! Пятьдесят лет мужику, а нигде не работает, только на моей шее сидит! Так за всю жизнь и не женился. Да и понятно, какая дура будет жить с таким?

Больной, худощавый небритый мужчина в несвежей полосатой рубашке, встретил нас с возбужденным удивлением. Глаза его лихорадочно горели.

– Слушайте, мужики, вон, смотрите, чего творится-то! Маленькие такие, шибздики, по всей квартире бегают!

– Это кто ж такие-то? Чертенята, что ли?

– Да какие черти? Люди, человечки такие маленькие. Меньше карликов, как куколки мелкие! А наглые какие! Кривляются, письки показывают, гадят где попало! И ведь ничего не сделаешь! Если прихлопнешь такого, потом засудят за убийство! А я дурак, что ли, в зону-то ехать?

– Нет, Борис Сергеич, ты не дурак, а потому в зону не поедешь. Давай-ка, собирайся, в больницу тебя увезем.

– Опять в нарко, что ли?

– Ну а куда же еще?

Так и свезли болезного, спокойно и без приключений.

Вызов срочный: ДТП, сбит пешеход. Тут совсем рядышком, за пару минут долетели. Н-да… Все очень печально и банально. Молодой человек, вроде как, подросток, перебегал проезжую часть в неположенном месте. Так, рассуждать и делать выводы сейчас не время, сначала нужно пострадавшего в машину загрузить.

Дыхание патологическое. Да это, собственно, даже и не дыхание, а судорожные подергивания нижней челюсти и грудной клетки. И тут случилось то, что и ожидалось: смерть. Правда, пока еще только клиническая. Но не отпускало ощущение, что и биологическая где-то совсем рядом притаилась. Делали все: качали, стреляли, кололи. Бесполезно. Ушел. Ни документов, ни телефона, ни банковской карты при нем не оказалось. Так и свезли в Бюро судмедэкспертизы, как неизвестного. Ну а оттуда поехали на Центр, протоколы реанимации и констатации смерти оформлять, да карточку с планшетом заполнить. Ну а после всей писанины уж и пообедали заодно, пусть и рановато, конечно.

Приехали молодые фельдшеры Сережа Маров и Женя Ваганов. Оба грустнее грустных.

– Сейчас смерть в присутствии словили, – сказал Женя. – Приехали к женщине на головную боль. Ну и ничего там страшного не было: давление сто шестьдесят, пульс восемьдесят восемь, на кардиограмме ничего особенного, только аритмийка небольшая. Дали под язык <названия ингибитора АПФ и бета-блокатора>. Мы уж уезжать собрались, а она взяла и умерла.

– Фибрильнула?

– Нет, через асистолию ушла.

– А покажи-ка пленку-то.

– Вот, смотрите, ничего там такого нет.

– Ну как же нет-то, Жень? Во-первых, здесь увеличение PQ. Во-вторых, это не аритмия, а периодические выпадения QRS. Так что здесь, во всей красе, АВ-блокада II степени, Мобитц 1.

– И что же теперь?

– Да, собственно, ничего. Была б живой, то нужно было бы в кардио везти. На догоспитальном этапе, при такой бяке, помощь не требуется, а при асистолии только качать, да колоть.

– Так мы и качали, и адреналином кололи.

– Ну что ж, значит судьба такая.

– Юрий Иваныч, протокол реанимации поможете написать?

– Да без проблем.

Прилег, но сна не было ни в одном глазу. Из головы не шел тот паренек, погибший в ДТП. Видать, в определенных случаях кем-то сверху предписана безуспешность реанимации.

Часа через полтора вызовок прилетел: психоз у мужчины тридцати лет.

Оказалось, что психоз возник не от болезни, а от таблеточного ассорти. Накушался, болезный, противосудорожного препарата с красивым названием и дешевого трициклического антидепрессанта.