И этот вызов оказался последним на сегодня.

Все фамилии, имена, отчества изменены.

Не судить и не осуждать

Вот и зима наступила. Снегу насыпало, пронзительный ветрище поземку метет. Такое чувство, что скоро вновь Новый Год встречать будем. Даже и не верится, что уже через два месяца лето наступит. Хорошо хоть день прибыл ощутимо: в начале восьмого уже во всю светло, больше не нужно пробираться в потемках.

Во дворе стояла скорая с бортовым номером сорок шесть. Левая бочина жестко вдавлена внутрь.

– Пьяный <гомосексуалист> на «Приоре» въехал, – пояснил водитель. – Ладно, хоть бригада не пострадала и больного в салоне не было. Зато этот <чудило> головенку свою разбил. Фельдшера ему помощь оказали и потом гаишникам сдали, падлу.

– Ну, туда ему и дорога.

Удивительно, но сегодня телевизор не работал и скромно молчал. Ну и замечательно, зато есть возможность спокойно пообщаться с коллегами.

– Вы представляете, Юрий Иваныч, – сказала врач Булыгина, – фельдшер Никонова вообще обнаглела! Три раза ездила, ее косяки исправляла. Первый раз она отказалась госпитализировать мужчину с макрогематурией. Ладно, я свезла. Второй раз – давление двести десять на сто десять. А она ей таблетку <Название> в зубы сунула и усвистала. Ну а на третий раз у женщины пневмонию прошляпила, да еще и отругала за то, что вызвала. Ведь надо же, какая засранка! И главное, что не молоденькая девчонка, на скорой уж лет двадцать работает!

– Так она, Ольга Ильинична, просто работать не хочет. Больные для нее как обуза. Напишите на нее докладную, может, прочистят мозги-то?

– Да, напишу обязательно.

Фельдшер Куприянов поделился проблемой, которая чуть было серьезной бедой не обернулась:

– Эх, Юрий Иваныч, вот мы сегодня-то чуть не попали в передрягу! Приехали ночью на боль в груди к мужчине, а кардиограф сломался. Больной бледный, весь в поту, стонет. Ну что делать, позвонил на Центр, обрисовал ситуацию, обещали привезти другой. А мне-то что делать? Ведь привезут-то не сию минуту! В общем взял и на свой риск помощь, как при инфаркте оказал, наркотик сделал. Кардиограф привезли, пленку снял, а там точно инфаркт. Сразу от души отлегло, значит, наркотик обоснованно сделал.

– Да, Сергей Геннадьевич, с вашими кардиографами нужно ухо в остро держать!

– С какими это с нашими?

– С теми, которые за фельдшерскими бригадами закреплены. Обращение-то с ними, мягко говоря, не самое лучшее. Вот они и ломаются регулярно.

– Так это молодежь дурит. И говорить им бесполезно. Ведь каждый раз, как беру кардиограф, все провода распутываю, спиртовыми салфетками его протираю. А на следующую смену – опять все то же самое.

Объявили врачебно-фельдшерскую конференцию. Все как всегда: доклад старшего врача предыдущей смены. Зацепила душу гибель одиннадцатилетнего ребенка. Решил маме помочь окно вымыть. Ну и выпал с восьмого этажа. И тут все было без единого шанса. Вопросов и обсуждений не было, конференция закончилась быстро.

Всех разогнали в восемь ноль-ноль, а нас вызвали аж в начале десятого. Поедем на психоз к мужчине пятидесяти лет. Встретила нас пожилая женщина – мама больного.