– А еще что-то беспокоит?

– Да вот как-то меня в бок заносит. Хочу прямо идти, а меня в сторону уводит.

– А теперь улыбнитесь и покажите мне зубы.

– Ой, да у меня зубы-то уж сильно плохи.

– Нет, мне ваши зубы не нужны, я другое смотрю.

Ну вот, улыбка асимметричная, носогубная складка, с одной стороны, сглажена. На кардиограмме – АВ блокада I степени, единичные желудочковые экстрасистолы, нарушение проводимости по левой ножке, гипертрофия левого желудочка. Глюкоза и сатурация нормальные.

Конечно же, я мог бы проверить и ряд других симптомов. Но ни к чему это все. Ведь диагноз был как на ладони: ишемический тип острого нарушения мозгового кровообращения. Говоря более понятно – инсульт. Один из коллег, являющийся читателем моего канала, как-то попенял, мол, нарушаете вы порядок клинического обследования. Ну так вот, никаких нарушений я не допускаю. На догоспитальном этапе проверка абсолютно всего симптомокомплекса совершенно не нужна. Если этим увлечься, то тогда мы понапрасну потеряем драгоценное время. Другому коллеге не понравилось, что я не расписываю конкретную помощь по стандартам и клиническим рекомендациям. А вот этого я не буду делать никогда. По двум причинам: во-первых, я не вправе называть конкретные лекарственные препараты. Да, иногда я их все-таки упоминаю, но не злоупотребляю этим. Во-вторых, у меня нет желания превращать свой канал в сборник стандартов и клинических рекомендаций.

– Лидия Викторовна, а вот дочкиных советов больше никогда не слушайте! Это опасно для жизни!

Нет, это ж надо такое удумать, чтобы нитр***ицерином специально давление снижать! Ведь он его не снижает, а резко роняет. И в такой ситуации кровь оттекает от головного мозга, оставляя его на голодном пайке. Ну а совсем уж обделенный участок мозга, обидевшись, отмирает.

Сделали мы все, что по стандарту положено, в том числе, покапали замечательным метаболическим препаратом. И больной ощутимо захорошело: уменьшилось головокружение, улучшилась координация движений и речь стала более внятной.

Ну и свезли ее в сосудистый центр. А там, как и ожидалось, компьютерная томография подтвердила ишемический инсульт.

Все, освободился. Велено на Центр ехать. Что-то уж больно рановато, ни то, ни се. Но это и к лучшему, уж простите за подробности, мой мочевой пузырь стал скандалить и грязно ругаться. Ведь надо было в приемном сходить, так нет же, за каким-то лешим заторопился.

Так это что там впереди-то? ДТП, что ли? <Распутная женщина>, точно ДТП, вроде сбитый человек лежит. Вон парень бежит, руками машет. Ну все, вот тебе и сходил в туалет! Вот теперь-то уж точно со мной грех случится. А потом ходи и доказывай, что случайно водой облился.

– Идите быстрей, там девушка сознание потеряла! – заполошно крикнул парень.

– Так ее сбили, что ли?

– Да какой сбили, просто сознание потеряла!

У меня, извините за выражение, когнитивный диссонанс случился. Он привел нас не к сбитому человеку, а к девушке, скромно сидевшей на попе у края проезжей части.

– Что случилось? Вас тоже машиной сбило?

– Нет, нет, мы просто подошли посмотреть… а там … я как увидела все это и сразу отключилась.

– Так за каким же лешим вы шли смотреть?! Здесь что, шоу? Развлекуха?

– Ой, да не кричите вы так! Ну че, запрещено, что ли?

Видимо не дано мне понять, почему некоторых особо одаренных личностей так сильно привлекает смерть, причем в самом жутком ее проявлении? Ведь чувствуют же, что будет очень страшно, плохо и кошмары потом замучают. Но нет, будто какая-то неведомая дурная сила ведет, отбрасывая в сторону здравый рассудок.

В общем, все нормально у девушки, и давление, и пульс. Ни в какой помощи она не нуждалась. Ну разве что в психологической, но это уж пусть она сама о себе заботится.