Вот и еще вызовок: перевозка из наркологического отделения в отделение острых психозов мужчины тридцати двух лет. Ладно, перевезем, это дело нехитрое.

Врач отделения рассказал:

– Он – алкоголик, анонимно лечился. Все было нормально, а сегодня, ни с того ни с сего, взял и всю палату разгромил. Их там трое лежало, удивительно, как другие-то под раздачу не попали! Медсестра с санитаркой чуть заиками не стали! И, главное-то, это все не больше двух минут длилось. А потом сразу лег и отключился. Мы ему <название бензодиазепинового препарата> сделали.

– А сейчас-то он где?

– Там же, в палате спит.

– Так у него, наверное, «сумерки» были.

– Хм, а ведь точно! Ну ладно, главное, увозите его отсюда с глаз долой, из сердца вон!

Палата представляла собой жалкое зрелище. Штора сорвана, постели разбросаны, тумбочка опрокинута, посуда на полу. Виновник торжества, на голом матрасе, спал сном младенца. Еле добудились.

– А? А че такое-то? А вы кто? – испуганно встрепенулся он.

– Мы – охотники за привидениями и рыцари волшебных вязок. Посмотри, что ты наделал-то, болезный!

Удивленно осмотревшись, он с видом оскорбленной невинности воскликнул:

– Да вы чего гоните-то?! Я ваще спал, чего вы тут на меня вешаете?! Если что, здесь кроме меня еще двое лежат, вот с них и спрашивайте!

– Уже спросили. А медсестра с санитаркой чуть сами с ума не сошли.

– Да вы сами подумайте, зачем мне это надо-то? Я че, дурак, что ли, чтоб здесь все громить?

– Нет, Сергей, ты не дурак. Просто твоя болезнь так проявилась. Ты лучше скажи, у тебя раньше судорожные припадки были?

– Были два раза. Тогда башку себе разбил.

– А куда-то обращался за помощью?

– Не, никуда. У меня же это все не просто так, а с похмелухи было. Теперь-то уж я всегда стараюсь похмелиться побыстрее, чтоб не тряхануло.

– Ладно, давай мы сейчас тебя уколем, а потом в больницу.

– Не, вы чего?! В какую больнцу? Не, не, не, я на такое не подписываюсь!

– Сергей, тебе нужно серьезно лечиться. Очень серьезно, иначе такие приступы будут повторяться. Хорошо, что сегодня ты никакой страшной беды не натворил. Но в следующий раз, все может и смертоубийством закончиться. Так что давай, Сергей, решайся.

– Ладно, все, поехали.

Ну и свезли мы его в психиатрическую больницу. Нет, не в наркологическое отделение острых психозов, а именно в психиатрический стационар.

У Сергея были так называемые «сумерки», то есть сумеречное расстройство сознания. В его случае, наиболее вероятной причиной послужила нелеченая эпилепсия. В таком состоянии больные могут совершать поистине чудовищные деяния. После чего, все начисто забывают. Окружающим очень сильно повезло, что «сумерки» у Сергея длились совсем недолго, да и успокоился он сам, без применения фиксации. Но, как бы то ни было, а просто замечательно, что он не сотворил ничего по-настоящему страшного.

И еще вызов дали. Поедем в отдел полиции на психоз у мужчины сорока семи лет.

Клетка, обитая оргстеклом, сотрясалась от ударов и гремел громкий крик:

– Э, вы чего творите-то, а? Вы, <оскорбление сотрудников полиции>, на кого работаете?! Из-за вас сейчас люди погибнут!

Полицейский, морщась от воплей, пояснил:

– Он сам к нам пришел. Заявил, что группа вооруженных диверсантов проникла в город. Говорит, что сам видел, как они на парашютах десантировались.

Когда открыли клетку, пред нами предстал небритый мужчина с обрюзгшим лицом.

– А вы кто? Скорая, что ли? Ну и на <зачем> вы мне нужны? Я че, больной, что ли?

– Погоди, погоди, Григорий Николаич! Давай поговорим спокойно, ты присядь, присядь!

– Да чего разговаривать-то?! Тут не разговаривать надо, а действовать! Они же сейчас весь город взорвут!

– Так, погоди, давай по порядку, с самого начала.