Отвратно провонявшая однокомнатная квартира являла собой классический образец алкоголического быта. Немытое окно без занавесок, почерневшие обои, голая лампочка вместо люстры, выдранная «с мясом» розетка. Довершало сей пейзаж валявшееся посреди комнаты грязнючее ватное одеяло, а на нем – ржавый разводной ключ. Ну прям как вишенка на торте!

Худощавый небритый мужчина со всклокоченными седыми волосами торжественно объявил:

– Вот, смотрите! Мне сегодня трех мертвяков подкинули! – и показал на одеяло. – Один вот лежит, а двое в подполе.

– Надо же, как интересно! Но здесь мы видим только одеяло. Ну а потом, какой может быть подпол на четвертом этаже?

– Чего-о-о?! Да хватит придуряться-то! Вы надо мной насмехаетесь, что ли?! Как не стыдно! Нинка, ты чего их вызвала-то, а, <самка собаки>? Я тебя просил полицию вызвать, а не скорую! Я бы и сам вызвал, но вот не умею, не получается у меня. В общем так, все, больше, чтоб ноги твоей здесь не было! Если придешь, я тебя с лестницы спущу! Все, давай, пошла к <такой-то> матери!

– Ой, да что ты без меня делать-то будешь, чудо? Ведь погибнешь же, дурак ты этакий! Окочуришься в грязи и блевотине!

– Так, Дмитрий Палыч, ну-ка остынь! Ты чего так разошелся-то? Давай, присядь, поговори с нами! Скажи, какие сегодня число и месяц?

– Второе.

– А месяц какой?

– Ну январь, конечно, что вы глупости-то спрашиваете? Что уж я, Новый Год, что ли, не помню?

– Хорошо, а где ты сейчас находишься?

– Дык тута, у Лехи Смирнова, малость погудели и хватит. Сейчас домой поеду. У меня же свой дом большой, шестикомнатный!

– Нет, Дмитрий Палыч, давай-ка мы сначала в больницу поедем. Вот уж подлечат тебя, поправят, тогда и домой отправишься.

– Да вы чего, с ума, что ли, сходите?! На кой <зачем> мне ваша больница-то?! Я сейчас полицию вызову!

– Вызывай кого хочешь, но в больницу все равно поедем.

– Да какая больница?! Покойники-то здесь так и останутся, что ли? Они же разлагаться начнут, вы представляете, какая вонь будет?

– Погоди, Дмитрий Палыч, ты же сам сказал, что это квартира не твоя, а Лехи Смирнова. Вот пусть он сам с ними и разбирается.

– Нет, вы издеваетесь, что ли?! Уж совсем с дуба рухнули! Леха Смирнов давно на том свете, его машиной сбило в шестнадцатом году! К чему вы его приплели-то?

– Так, все, Дмитрий Палыч, бог с ним, с Лехой, давай уже одевайся и поедем! Да что ж мы тебя уговариваем, как маленького?

– Нет, вызывайте сначала полицию!

В итоге прекратили мы пустые препирательства. Мои Гера с Толиком решительно взяли Палыча под руки и повели. Ну а звуковым сопровождением был его пронзительный крик: «Помоги-и-ите! Люди, помогите! Меня бандиты увозят!»

Ну что ж, допился Дмитрий Палыч не только до алкогольного делирия. Он еще и алкогольный корсаковский синдром заполучил. Все у него в наличии: грубые нарушения памяти, ложные воспоминания, снижение интеллекта. Да и неврологические проблемы наверняка имеются, ноги-то вон как плохо ходят. И здесь нужно с сожалением констатировать, что к нормальной жизни Палыч уже никогда не вернется.

Вот и следующий вызовок: дежурство на пожаре в частном доме. Ладно, подежурить дело нехитрое, лишь бы только без жертв и пострадавших обошлось. Включили светомузыку и полетели.

Низенький деревянный домишко полыхал вовсю. Изо всех трех окон вырывалось бешеное пламя вперемешку с густым черным дымом. А вот и крыша разгорелась. Раздухарился огонь, буйную силу набрал и ничто ему нипочем. Пожарные, прибывшие чуть раньше нас, уже приступили к тушению. Вот только пожар даже и не думал сдаваться. Неподалеку стояли три пожилых женщины со слезами и страхом на лицах.