Вот и первый вызовок подоспел: травмы головы и руки без кровотечения у женщины пятидесяти восьми лет. Удивляют меня такие вызовы. Нет, не пугают и не напрягают, а именно удивляют. Посылать на такую непрофильщину специализированную психиатрическую бригаду, это все равно что поручить инженеру гвозди забивать. Да и по деньгам весьма расточительно. Ведь наш вызов оплачивается ТФОМС[25] намного дороже, чем общепрофильной бригады.

Встретила нас дочь больной, энергичная молодая женщина:

– Так, я ее дочь, и я юрист! – безо всяких «здрасьте», напористо начала она. – Мама сейчас ехала из поликлиники, автобус резко затормозил, и она упала. У нее перелом руки и сотрясение. Освидетельствуйте ее, и я буду исковое готовить!

– Разумеется, мы вашу маму осмотрим, помощь окажем и в ГИБДД сообщим, а вот освидетельствовать мы не имеем права. Вы, как юрист, должны знать, что этим занимается только Бюро судебно-медицинской экспертизы.

– Да знаю я, что судебка, но им же меддокументация будет нужна.

– Да без проблем! Через ГИБДД они могут запросить нашу карту вызова.

– Понятно. Значит, вы ничего не напишете?

– Ну, я же сказал, что все опишу в карте вызова, а по запросу мы ее представим. А еще мне непонятно, как вы будете готовить иск, если ГИБДД еще никакой проверки не проводила?

– Ой, да ладно, хватит уже! Разберусь я без вас!

Разумеется, не стал я пререкаться. Вот только госпожа юрист какая-то загадочная. Чем, интересно, она собралась доказывать свои исковые требования? Хотя вполне возможно, что юристом она представилась, желая на нас впечатление произвести.

К счастью, у пострадавшей ничего страшного не оказалось. Был не перелом, а повреждение связок лучезапястного сустава. Признаков черепно-мозговой травмы я не углядел. Но тем не менее свезли мы ее в стационар, сотряс исключить. Ну и исключили к дочкиному разочарованию. Поинтересовался я у пострадавшей, почему она сразу на месте не настояла на вызове гаишников? Но ничего вразумительного она так и не ответила.

Поедем теперь перевозить больную двадцати пяти лет из психоневрологического диспансера в психиатрический стационар.

Молоденькая доктор Екатерина Николаевна рассказала:

– Больная у нас шестой год наблюдается с шизоаффективным расстройством смешанного типа. Каждый раз сама просится в стационар. Это у нее уже восьмая госпитализация. Там психотика во всей красе. Да и вообще, с каждым разом негативная симптоматика нарастает.

– Понял, сейчас пообщаемся.

В фойе к нам подошла чуть полноватая, круглолицая молодая женщина. Одета она была ярко, но со вкусом и не вызывающе.

– Здравствуйте, я – Жанна Тихомирова! – вежливо представилась она. – А я вот созрела, чувствую, что мне опять в больницу надо!

– А почему надо? Что вас беспокоит?

– Да понимаете, у меня сейчас идет такой душевный подъем, что я готова горы свернуть! Но во мне еще есть чувство, что жизнь вот-вот закончится. Вот честно, я готова ускорить этот конец. И это меня пугает. Вдруг, на самом деле, возьму и решусь, а? Поэтому я в больницу попросилась. Ну а потом, мне там нравится, там психотерапия такая классная!

– А вы очень противоречивы!

– Да, я сама это понимаю. Но ничего не поделаешь, мы в шоу-бизнесе все такие, противоречивые и сумасбродные!

– Во как! Вы, значит, вхожи в шоу-бизнес?

– Да не вхожа, а являюсь его частью. Мы с Федулом Каркаровым находимся в близких отношениях, потом мой молодой человек работает на студии звукозаписи.

– Так, а вот про Каркарова давайте-ка поподробнее. Вы с ним прямо лично общаетесь?

– Нет, лично мы всего три раза встречались на его концертах.