|
И это не слабосильные мужички в мешковатой форме, а молодые, тренированные парни. Вызываем мы их не по телефону, а специальной кнопкой в планшете. Но если имеется явный криминал, например, с признаками насильственной смерти, то, разумеется, мы вызываем полицию.
В скором времени прибыли три богатыря. А затем – ничего страшного не произошло. Дверь была не заперта, а когда мы зашли внутрь, после гэбээровцев, конечно же, то увидели, что больной даже и не думал причинять нам вред. Худощавый, небритый, с голым торсом и в грязных спортивных штанах, он был крайне перепуган и растерян. Охранники хотели было надеть на него наручники, но я не разрешил. Ни к чему это, ведь больной не агрессивен и находится под присмотром. Хм, а прихожая-то действительно вдрызг изрублена! – Здравствуй, Игорь! Рассказывай, что случилось? – А вы кто такие? – настороженно спросил он. – Мы – скорая помощь. – Да, да, все я понял! Значит, Фадеевы вам забашляли, чтоб меня грохнуть? Ща укольчик сделаете и «привет»? – Во-первых, никаких уколов мы тебе делать не собираемся. Во-вторых, кто такие Фадеевы? – А вы вон у той <грязное оскорбление> спросите! – показал он на свою супругу. – Это два брата-акробата, хозяева магазина. Они же ее <циничное описание интимных отношений>! – Так, а ну прекратил сейчас же! Зачем ты всю прихожую изрубил? – Затем, что Славик с Димой меня убивать приходили! Они, видимо, ключ подобрали и зашли бесшумно. А потом, прямо так и сказали, что мы тебя грохнем! Но они какие-то непонятные были, плоские, как на фотографии. Их бьешь, а не попадаешь. Ну вот, у меня на кухне топор лежал, я метнулся, схватил его, ну и отбился все-таки. – А они сейчас здесь? – Да из квартиры вроде свалили, а теперь… И тут больной, оборвав себя на полуслове, с ужасом на лице, стал тянуть изо рта нечто невидимое. – Да <распутная женщина>, проволока! Ща я проколю себе все! Ну что вы смотрите-то, помогите! – Игорь, пойдем в машину, там мы тебе помощь окажем и в больницу свезем. – Ага, чтоб вы меня там грохнули, что ли? – Игорь, успокойся, ничего плохого тебе никто не сделает. В итоге, больной согласился и был госпитализирован в наркологию. У Игоря не было ничего интересного и примечательного. Обычный алкогольный делирий в сочетании с алкогольным бредом ревности. Разрешили обед. Отлично, едем. Удивительное дело, на Центре сразу аж шесть бригад вместе с нашей. Обычно средь бела дня по стольку никогда и не запускали. Ну что ж, тоже неплохо: это значит, что сразу после обеда нас точно не дернут. И мое предположение оказалось правильным. Как и в прошлый раз, вызов дали уже около пяти. Поедем к женщине шестидесяти трех лет, которая вены себе порезала, и сама же скорую вызвала. Раненая сама нам открыла и была живее всех живых. Нигде никаких следов крови не видно. Уже неплохо. Квартира неопрятная, давно не видевшая ремонта, вещи разбросаны. – Здравствуйте, что случилось? – Да вот, надоело мне все… – Ну, показывайте. Нда… На левом запястье – едва заметные царапки, которыми даже впечатление не произведешь на окружающих. – Ну и зачем вы это сделали? – Муж с сыном пьют и безобразничают. Надоели оба. Долг за коммуналку бешеный, а чем платить-то, если они все пропивают? Все идет к тому, что выселят нас и на улицу вышвырнут. – Ну а смысл какой в том, что вы сделали? – А может, посадят их? Мне сказали, что есть статья за доведение до самоубийства. – Статья-то есть, вот только в этом случае никто никого не привлечет. Для формальности, царапки обработали перекисью и даже повязку накладывать не стали. |
