– Ой, да все, ладно! За что вы только деньги получаете? Только и стонете, что зарплаты маленькие! Да вам вообще платить не надо!

– Так, все, идите и держите собаку, мы уходим.

– Не буду я держать, уходите, не съедят вас!

– Женщина, в таком случае я сейчас вызову полицию, и вы попросту огребете неприятности!

Уффф, все-таки придержала она собаку, и мы наконец-то ушли. Уж не знаю, как на самом деле, но супруг ее показался мне беспросветным подкаблучником. Сам тише воды, ниже травы, живет под постоянным командованием жены. Сказано, что у тебя голова болит до потери сознания, значит болит! И попробуй только возразить!

Так, а как это я про обед-то забыл? Ведь еще после предыдущего вызова должен был попроситься! А диспетчер Любовь Юрьевна, которая сегодня за Надежду работает, сделала вид, будто наша бригада есть бросила. О, разрешила!

На Центре из всех только первая, реанимационная, бригада. Нда, значит недолго мы будем кайфовать. Ну и ладно, конец смены все равно неизбежен, независимо от продолжительности послеобеденного отдыха.

И все же неправ я оказался в своих предположениях: вызвали нас только в четвертом часу. Поедем на психоз у мужчины сорока лет.

Встретила нас мама больного. Спокойно и деловито, будто опытная и много повидавшая медсестра, она рассказала:

– К сыну я вас вызвала. Он уж десятый год болеет. Раньше женатый был, сын у него есть. А потом уж болезнь у него все отняла. Он, конечно, сильно изменился, другим человеком стал…

– Извините, а нас-то зачем вызвали?

– Так у него опять голоса появились, ходит сам не свой. Он ведь много-то мне не рассказывает, говорит только, что измучили его. Идите, поговорите с ним сами.

Больной лежал с полуприкрытыми глазами, вытянувшись в струну.

– Здравствуйте, Игорь Михалыч! Давайте пообщаемся?

– Давайте, – равнодушно согласился он.

– Мне сказали, что вас голоса мучают. Правильно?

– Да, они достали уже! Вообще никакого покоя не стало.

– А раньше они у вас были?

– Да они давно у меня, но в последнее время я к ним привык, они тихими были, то придут, то вообще уйдут. Но эти вообще другие.

– Много ли их?

– Два.

– Вы знаете, кто это?

– Они ментами представились. Сказали, что это они меня тогда с улицы забирали.

– То есть, они действительно вас задерживали?

– Да, это в октябре было, я из соцзащиты шел, а они меня тормознули, документы спросили. Я им паспорт дал, но они меня все равно в отдел увезли. Сказали, что я вроде как по ориентировке прохожу. Потом отпустили.

– А сейчас-то они что от вас хотят?

– Точно не знаю. Они мне сначала страшный сон показывали. Нет, это не совсем сон, а знаете, я как будто спал и не спал. Там была тюрьма ужасная и они говорили, что я оттуда не выйду. Я уж тогда с жизнью попрощался. Потом все это прошло, а голоса остались.

– И что же они говорят-то?

– Угрожают, говорят, что посадят. Убийство на меня повесят и дадут пожизненное. Они еще мысли плохие навязывают. Страшные мысли. Я про них больше не хочу говорить.

– Игорь Михалыч, а вы как считаете, эти голоса от болезни или они есть на самом деле?

– Думаю, что на самом деле. Я слышал, что в органах есть такая техника специальная, они все могут делать на расстоянии.

– Все понятно. Поедем, Игорь Михалыч, в больницу!

– Хорошо, поедем.

Нет здесь ничего нового, все та же параноидная шизофрения со всеми ее атрибутами. Судя по рассказу Игоря Михайловича, перенес он онейроидное состояние, в котором видел нечто страшное. Помните, как он сказал? «Я как будто спал и не спал». Другими словами, было нечто похожее на сновидения наяву.