– Э, уважаемый, а ну, просыпайся! – встряхнул его фельдшер Герман. – Давай, давай!

– Ыыы, хррр, иди <на фиг>!

– Ну вот и все, проснулся, – обратился я к даме. – А вот теперь мы сообщим в полицию о ложном вызове. Готовься штраф платить!

– Не, а за что штраф-то? – вылупила она на меня свои мутные очи. – Че я сделала-то?

– Так, я тебе все объяснил. А если еще раз вызовешь, то вообще посадим!

К сожалению, говоря о предстоящем наказании, я всего лишь блефовал. Нет, административная ответственность за необоснованный вызов экстренной службы есть. Вот только в нашем городе, несмотря на множество заявлений, пока еще никого не наказали.

Вот и еще вызовок: травма ноги у женщины семидесяти девяти лет.

Встретила нас дочь больной:

– Здравствуйте, у нее болезнь Альцгеймера, она ходит плохо, упала, а встать не может. Я попыталась ее поднять, но ничего не получилось, так и лежит на полу. Она вообще ничего не понимает, почти не разговаривает, только кричит, когда что-то болит.

Больная лежала на спине и монотонно подвывала. Правая стопа вывернута наружу. Поколотил по пятке, и больная отреагировала усилением крика. Да, все тут было ясно, как божий день: перелом шейки бедренной кости. Вот тут-то нам очень пригодилась старая добрая шина Дитерихса. Она представляет собой, грубо говоря, две доски, разных по размеру, при помощи которых нога отлично иммобилизируется, т. е. обездвиживается. К огромному сожалению, эти шины теперь не входят в стандарт оснащения скоропомощного автомобиля. Однако в нашей машине шина Дитерихса есть, и расставаться с ней мы не собираемся. Нам крупно повезло, что больная была худенькая и невысокая. Фельдшера нашли двух помощников и вместе с ними снесли больную к машине.

Вот и время обеда подошло, нужно проситься. Ну что ж ты будешь делать, вместо обеда еще вызов дали! В том же райотделе полиции, откуда мы забирали пострадавшую, психоз у молодого человека двадцати двух лет.

Дежурный рассказал:

– Его из кафе притащили. Наелся, напился, а платить не стал. Кричал, что ему пообещали обед за счет заведения. Здесь заявил, что его с вертолета выследили, да вообще про какую-то слежку говорил, фиг поймешь. Мы его мать вызвали, она сказала, что он на учете стоит. Идите, поговорите с ними.

Мама больного, с заплаканным, измученным лицом, рассказала:

– Мы с ним сегодня к психиатру пришли, ему дали направление на госпитализацию, он согласился. Мы в коридоре стояли, ждали скорую. А потом он прямо взбесился, закричал «нет, нет» и побежал. Я было за ним, но разве его догонишь? Потом из полиции позвонили, сказали, чтоб срочно приезжала.

Вот тут до меня и дошло, что это и есть тот самый пациент, которого мы должны были из ПНД в стационар увезти.

Больной, весьма упитанный, прилично одетый, сидел в клетке и как-то загадочно улыбался.

– Здравствуй, Никита, что случилось, рассказывай.

– Хм, да много чего случилось и еще случится. Вы сами знаете, что в нашем городе я не последний человек. Меня контролируют и следят за мной.

– А зачем за тобой следить?

– Ну я очень серьезными проектами занимаюсь, к ним интерес огромный во всем мире. Да вы же сами в курсе, все понимаете. Из-за этого они меня прозрачным сделали…

– Извини, перебью, то есть, сквозь тебя можно видеть, как через стекло?

– Нет, при чем тут стекло? Просто я открыт перед всеми, мои мысли все знают.

– То есть, окружающие знают о чем ты думаешь?

– Да, все знают.

– Никита, а кто такие «они»?

– Ну я их не видел, только голоса в голове слышу. Они мне с проектами помогают, но и уничтожить меня могут, если захотят. Они еще могут обычными людьми прикидываться.