– В больницу поедем, перелом костей носа исключать?

– А чего, думаете он мне сломал нос-то?

– Вряд ли сломал, но можно поехать и узнать точно.

– Ладно, поедемте. Ну если сломал, сгною тварину!

Увезли мы его в ЛОР-отделение и оставили в приемнике. Не собираюсь вникать в личные дрязги этих родственничков, но разборки на поминках являются, мягко говоря, неуважением к памяти умершего, не красят их участников и не вызывают сочувствия к ним.

Так, еще вызов: без сознания мужчина тридцати двух лет. И дополнение: внизу ледяной горы в овраге. Да, место это известное. Любят там покататься и дети, и взрослые. Гора крутая, хоть сам с нее не катался, но вполне представляю острые ощущения экстрима и захватывания духа. Вот только день-то сегодня не выходной и не праздничный, непонятно, как туда взрослого мужчину-то занесло.

Приехали, спустились вниз. Не скатились, а сошли, разумеется. Ну а там душераздирающая сцена: лежащий без сознания пострадавший, возле него мужчина, две плачущих женщины и громко рыдающая девочка лет семи. В стороне стояли мальчишки и с любопытством наблюдали за происходящим.

– Здравствуйте, что случилось?

– Мы на «ватрушках» катались, а из-под него она как-то вылетела, и он видимо головой ударился, – рассказал мужчина.

– Все понятно.

Дальше мы с великим облегчением узнали путь, по которому наша машина могла подъехать к пострадавшему. А иначе даже страшно подумать, как бы мы смогли затащить его наверх.

В машине его осмотрел и ничего утешительного не увидел. В наличии анизокория, то есть зрачки разной величины, из носа – незначительное выделение крови. Ну что ж, диагноз напрашивался сам собой: закрытая черепно-мозговая травма – ушиб головного мозга тяжелой степени.

В приемном отделении после компьютерной томографии выяснилось, что имели место перелом затылочной кости и внутричерепная гематома. Кстати сказать, доказано статистикой, что «ватрушки» крайне травмоопасны. И тем не менее, люди не раздумывая, продолжают такие развлечения.

Так, все, укатали нас. Война войной, а обед по расписанию. Хотя нет, сегодня он поздней положенного, в расписание не уложился.

Пообедали, по дозе никотина приняли, посидели и потом вызов получили. Поедем к мужчине сорока четырех лет, который задыхается и кашляет с кровью.

Встретила нас супруга больного:

– Здравствуйте, что-то ему совсем плохо. Четыре дня назад все началось. Одышка ни с того ни с сего появилась и все сильней и сильней с каждым днем. Сегодня из магазина пришел и никак отдышаться не может. Можно подумать, что не на третий, а на десятый этаж бежал.

Больной лежал на диване, дышал часто, будто после погони, а его носогубный треугольник был отчетливо синюшным. Перед расспросом ему придали возвышенное положение.

– Что вас сейчас беспокоит?

– В груди больно, вот тут… Дышать тяжело… Кашель мучает… У меня воспаление легких что ли?

– Температура поднималась?

– Нет.

– Давайте-ка ваши ноги посмотрим. О, какие отечные!

– Да они давно у меня отекают.

Тут же закрались в меня подозрения о крайне нехорошем диагнозе. С нетерпением дождался, когда из кардиографа выползет лента. Ну точно, сердечная ось отклонена вправо, синдром Sl, Qlll, TIII, признаки перегрузки правого желудочка, неполная блокада правой ножки пучка Гиса. Как и предложил первоначально, у больного была тромбоэмболия легочной артерии (ТЭЛА), но, по всей видимости, мелких ветвей. И это радовало. Ведь если бы она была массированной, то мы бы вряд ли смогли что-то с этим поделать.

Быстренько приступили к оказанию помощи. Катетеризировали вену, ввели щедрую дозу антикоагулянта.