Мы проверяли ваши карточки и ошибок очень много. Так, например, выставляют ОНМК под вопросом, но при этом нет никакой патологической неврологической симптоматики. Как такое может быть? Получается, что диагноз поставлен просто от балды.

Еще пример: ставят ПИКС[44] только лишь потому, что в анамнезе был инфаркт. Но при этом на кардиограмме склеротических изменений нет. А вот еще: при высоком давлении есть жалобы, указывающие на гипертонический криз. Однако в диагнозе его почему-то нет, ставится лишь ухудшение ГБ[45]. Вот в этом случае, мне думается, уже не ошибка. Криз не выставляют для того, чтоб больному не предлагать госпитализацию. И это безобразие, коллеги!

Далее поехали. Фельдшер выставляет больному сахарным диабетом кетоацидоз, но в оказанной помощи лишь транспортировка в стационар. А где медикаментозная помощь? Получается, что больного схватили и просто повезли? Ну и в завершение, просто вопиющий случай, который был во второй смене. Фельдшер приехал на боль в груди, сделал ЭКГ, ничего на ней не увидел, выставил остеохондроз грудного отдела позвоночника, сделал К-рол и уехал. Больной лучше не стало, вызвала повторно. Врач Романов увидел на ЭКГ то, что пропустил фельдшер: депрессии ST и отрицательные «тэшки». Ну и увез ее с ОКСом в кардио. Вот так! Причина здесь в том, что некоторые из вас считают серьезным лишь подъемы ST, пресловутые «кошачьи спинки». А все остальное во внимание не принимают. Вам везет, что не происходит никаких ужасных последствий. Но тут, как говорится, все до раза! Вы сами должны понимать, что все может кончиться очень печально!

Да, затянулась конференция, но затянулась по делу. Тут я полностью на стороне Надежды Юрьевны. Все предъявляемые нам требования полностью обоснованы и ни в коем случае не являются пустым и никчемным формализмом. Если каждый вызов не отрабатывать как положено, а лишь отделываться от них, то можно в серьезную беду попасть. Здесь я подразумеваю не ругань начальства и не дисциплинарные взыскания, а уголовную ответственность. Ведь все мы, врачи и фельдшеры, как правило сами того не замечая, ходим под уголовным кодексом. И наша задача – не дать ему обрушится нам на головы.

Когда вышли мы из конференц-зала, ко мне подошел главный фельдшер Андрей Ильич с довольным лицом:

– Слушай, Юрий Иваныч, а ведь главный-то врач, оказывается, человек!

– И на основании чего такой вывод?

– Меня же по итогам проверки Росздравнадзора оштрафовали очень круто: в общей сложности на двадцать три тысячи. А он мне даже безо всяких просьб компенсировал! Оформили это материальной помощью.

– Ну вот видишь, Андрей Ильич, выходит, что ценит он тебя!

– Выходит, что да, Юрий Иваныч!

Вот все и разъехались. Одни мы остались. В десятом часу хлопнула входная дверь и послышались осторожные шаги и перед нами предстал мужчина средних лет.

– Здрасьте, а можно мне давление померить? – прямо спросил он.

– Можно, а что случилось?

– Да оно у меня, наверно, высокое.

– Ну а как вы это поняли-то?

– У меня по голове мурашки бегают. А это значит, что давление повысилось.

– А, ну раз мурашки, то вопросов больше нет.

Фельдшер Виталий давление ему измерил, оказалось оно сто сорок на девяносто, о чем и сообщили гражданину. И этот факт немало его встревожил:

– Ну вот, опять повысилось!

– Да ничего страшного нет, – попытался успокоить я его.