Они были настоящей семьей.

Тут же Форд подумал, что семейные ценности будут для сестер внове. Совершенно внове. Хорошо еще, если все обойдется без кровопролития. Возможно, они внесут это условие в свой бизнес-план и каждая из них подпишется под словами: «Убийства не разрешаются». Особенно это касается Тары.

Кровожадная девчонка, — ласково подумал он, проходя по извивающемуся коридору. Вдоль стен была высажена рассада. Кто-то явно увлекался искусством разведения цветов. Он мог поклясться, что не Хлоя. Младшая сестра терпением явно не отличалась.

Это и не Мэдди. Та не вылезает из постели Джекса, этого удачливого подонка.

Форд постарался представить себе ее прелестные ручки, перепачканные землей… но тут его голова заполнилась грязными мыслями и он встряхнулся.

Качая головой, он вошел внутрь. До разрушительного пожара дом был оформлен в стиле Дикого Запада, но положение вещей поменялось, когда дела в свои руки взяла Тара. Исчезли цыплята, петухи и прочие сельские мотивы, на их место пришли спокойные росписи в мягких тонах, где преобладали голубой и зеленый цвета.

И никаких коров.

Из гостиной донесся женский смех. Форд прошел коридор, открыл дверь и вдруг попал на праздник.

За столом сидели четыре женщины — абсолютно разные. Во главе стола сидела Тара. Глаза, обрамленные длинными ресницами, имели прекрасный цвет хорошо выдержанного виски. Ее губы, мягкие и теплые — когда она сама бывала белой и пушистой, — сегодня блестели и одаривали всех профессиональной улыбкой. За несколько месяцев, что она находилась здесь, ее темные волосы отросли и свободно спадали по плечам, обрамляя лицо так, как он обычно представлял в своих мечтах. Как всегда, она была дорого и со вкусом одета. Сегодня на ней было элегантное платье, выгодно подчеркивающее ее длинное гибкое тело.

Форд уже представил себе, как расстегивает пуговицы, одну за другой.

Зубами.

Она держала поднос, а на этом подносе — словно его сердце — стояли огромный кувшин с холодным чаем, ведерко со льдом и тарелочка с нарезанным лимоном. Похоже, все же, Форд утолит жажду. Должно быть, он издал какой-то звук, потому что все взгляды обратились на него. Включая Тару. Ее взгляд скользнул по его телу, потом она посмотрела ему в глаза. Ее глаза распахнулись от удивления.

Послышались возгласы: «Ну и ну…» и «Бог мой», — что заставило его осмотреть себя.

Да нет, он вовсе не вышел к ним обнаженным. На нем были любимые баскетбольные шорты и кроссовки на босу ногу.

Ну да, футболки на нем не было. Он не надел свежую, после того как скинул грязную.

— Всем привет! — сказал Форд.

— Что ты делаешь? — спросила Тара, ее голос был мягким, с южным акцентом, и похоже было, что она вовсе не рада его видеть.

Забавно, но она посмотрела на него так, будто он был аппетитной отбивной, а она неделю не ела.

Он не мог не воспользоваться этим и подошел ближе к столу, отчего ее дыхание участилось.

— У меня для тебя подарок от Люси.

При виде маленькой деревянной коробочки Тара помедлила немного, потом обошла стол и взяла ее.

— Она очень похожа на ту, что мы потеряли, — прошептала она, открывая ее. Когда она заглянула внутрь, на лице промелькнуло разочарование, так быстро, что Форд едва заметил его.

— Что? — спросил он и, игнорируя всех, кто сидел за столом, сделал шаг к ней.