Митяй замер, Каната вздрогнула, а Бастиан, занесший молот, чтобы отколоть очередной кусок брони, застыл, словно превратившись в статую.

Лера сделала шаг вперед, ее сапоги тихо ступили на усеянный обломками пол. Она встала в центр их импровизированного круга, и они, как по команде, повернулись к ней.

— Прежде чем мы пойдем дальше, — ее голос был спокоен, но от этого спокойствия веяло угрозой, — нам нужно кое-что прояснить.

Она обвела их тяжелым взглядом, от которого нельзя было укрыться.

— То, что было в бою — это было великолепно. Это было то, чего ждал от нас Макс. Но это случилось только тогда, когда нас прижали к стенке. Я не хочу каждый раз доводить до этого. Поэтому, я хочу кое-что сказать каждому из вас…

Ее взгляд впился в Митяя.

— Ты, Митяй, гоняешься за каждой светящейся побрякушкой, словно сорока, и кричишь о своей гениальности. Каната, — она перевела взгляд на магессу, — ты сейчас просто коллекционируешь силу, как другие коллекционируют марки, стремясь доказать что-то всему миру. А ты, Бастиан, готов превратиться в непробиваемую стену, но только для одного человека. И знаете что? Это все цели одиночек. А какая у нас общая цель? Как каждый из нас может быть уверен, что в следующем бою вы прикроете друг другу спину, а не будете гоняться за самым жирным фрагом?

Она задела за живое. Наглая ухмылка сползла с лица Митяя, сменившись хмурым, оценивающим выражением. Каната отвела взгляд, ее щеки залил румянец, словно ее истинные мотивы выставили на всеобщее обозрение. Бастиан же медленно, с едва слышным скрипом сервоприводов, повернул к ней голову. Взгляд из-под его шлема стал внимательным и оценивающим.

Лера решила не ждать, пока хрупкое перемирие рассыплется само собой. Она решила действовать.

— Я начну, — ее голос прозвучал ровно, без тени упрека, но с такой силой, что даже Митяй перестал ухмыляться. — Мой брат собрал вас не просто так. Он не набирает в команду абы кого. И немного раньше мы прояснили мотивы каждого, поэтому давайте я сейчас подведу итоги, а вы скажете, где я неправа.

Она посмотрела прямо на Митяя, и тот невольно выпрямился.

— Как я уже поняла, ты не просто хочешь лута. Ты хочешь быть лучшим и доказать всем, что твой «геймерский» подход — самый эффективный.

Далее она повернулась к Канате, которая удивленно моргнула.

— А ты не просто хочешь стать сильнее, а хочешь влияния. Чтобы твой отец и весь этот «старый мир» считался с тобой и с видением Макса.

Наконец, она посмотрела на молчаливого гиганта.

— Бастиан, а ты хочешь не просто защитить госпожу, а безопасного будущего для нее, а для этого нужно нечто большее, чем просто стоять перед ней со щитом. Я права?

Они молчали, ошеломленные ее анализом. Она попала в самую точку. Она видела это по тому, как изменилось выражение их лиц.

— Но я же… — она сделала глубокий вдох, и ее голос впервые дрогнул, обнажая собственную неуверенность. — Как я и говорила, просто хотела быть рядом с братом. Убедиться, что он в порядке. Но он оставил меня во главе этой команды. Он доверил мне вас. Скажу прямо, я не уверена, что я такой же гениальный тактик, как он. Я не уверена, что смогу привести вас к победе. Я боюсь подвести, как вас, так и его, поэтому…

Не успела она закончить, как ее перебили.

— Эй, тормози уже, 3Д-имота, — голос Митяя прозвучал непривычно серьезно, без капли обычной бравады. — Макс не идиот. Если он сказал, что ты капитан, значит, ты капитан. Он в людях разбирается лучше, чем я в лут-таблицах. А это, поверь мне, о многом говорит.

— Он прав, — поддержала его Каната, ее голос был тверд.