— Ал, а ты уверена, что Филипп убит? — спросила Тамара.

В этом верная боевая подруга как раз была не уверена, но решила пока не оповещать друзей, иначе придется объяснить, почему нужно как можно скорее прояснить ситуацию.

«Если этот засранец пустился в бега, сие оптимальный вариант. Он может вообще не вернуться, тогда черт с ним, пусть любуется Ларкиными фотографиями и ностальгирует. А если появится, я ухвачу его за хобот. Но до тех пор, пока ситуевина неясна, спокойной жизни не предвидится».

— Больше шансов за то, что мальца уже нет в живых. Для того чтобы уйти на дно, нужны деньги, а у него их нет. Где он спрячется? Взял турпутевку в безвизовую страну? Это не бесплатно, к тому же ненадолго, проблемы не решает. Отсиживается у приятеля? Как один из возможных вариантов годится, но сколько Фил просидит в подполье? Вряд ли у него есть близкий друг, который согласится кормить его несколько месяцев, пока все не уляжется.

«А может быть, Филя прячется у того художника, который писал портреты? — подумала она. — Они работают в паре уже не менее десяти лет, как минимум, со времени романа Филиппа с Астраловой, значит, крепко повязаны. Быть может, Фил прихватил Ларкины фотки в качестве гарантии, что вскоре им с подельщиком светит солидный куш? Мол, есть баба, готовая заплатить за выкуп снимков, я отсижусь у тебя некоторое время, а потом мы провернем это дело. Не исключено, что у них уже есть опыт вымогать бабки за фото голых баб. Ладно, поживем — увидим. Если дело обстоит именно так, скоро кто-то из шантажистов объявится».

— Ну что, ребята, пора по домам, — сказала Алла, вставая. — Лично меня ожидает грандиозная клизма — пиво с дустом от моего любимого мужчины за то, что злостно нарушаю режим.

* * *

Утром следующего дня позвонил Виталий:

— Напарница, список и фотографии погибших одиннадцатого мая женщин я добыл. Даже не надо проводить никакого сопоставления с портретом — я его прекрасно помню. Патологоанатомы и служба ритуальных услуг более-менее привели лицо погибшей в порядок, потом ее сфотографировали, так что она вполне узнаваема. Так вот, настоящая фамилия Изабеллы Астраловой по третьему мужу Бобкова, звали Валентиной Вениаминовной.

— Как прозаично… Бобкова… А кто ее супруг?

— Бизнесмен. Не из крутых, но вполне.

— А не он, часом, заказал супружницу? Сейчас нуворишам некогда заниматься процедурой развода. Киллер избавит от надоевшей жены гораздо быстрее.

— Покопаем в этом направлении.

— Ладно. К двенадцати мы все идем на похороны Риты. Хоть и не хочется, но придется. Нельзя же в такой день оставлять Серегу одного.

— Кстати, ты собираешься просветить его насчет истинной Ритиной натуры?

— Нет, а зачем?

— Ну, тебе виднее.

— Я считаю это неэтичным. Но если понадобится что-то выяснить у Сержа по делу, придется его расспросить.

— Как только мы с ребятами что-то выясним, я сразу позвоню.

— Действуйте, — напутствовала его бессменная напарница и боевая подруга.

* * *

За эти полгода Алла уже в третий раз участвовала в похоронах, но впервые не испытывала скорби и равнодушно смотрела, как опускают на веревках гроб, автоматически бросила ком земли, потом столь же безразлично наблюдала, как рабочие споро засыпают яму, формируют могильный холм, деловито похлопывая сбоку лопатами, положила букет цветов и оглядела сокурсников, намереваясь сказать, что пора уходить.